Утром я не сам проснулся. Меня папа разбудил.
— Зарядка — быстро! Мыться — быстро! Завтракать — пулей!
Я даже растерялся. Что такое?!
Не успел я опомниться, а все мы уже в «Жигулях» сидим.
Это, оказывается, папины и мамины друзья, дядя Пека и тётя Тася, нас за город пригласили.
Хорошо было мчаться по шоссе, и на заливе в песке играть было хорошо, и купаться, и загорать — всё мне очень понравилось.
Лежим мы все на животах, на одеяле, пепси-колу пьём, бутерброды едим и вдруг — смотрим, идёт прямо к нам коза! Рогатая — ужас!
Мама и тётя Тася вскочили и убежали в воду — от козы. А папа и дядя Пека встали, чтобы защищать от козы женщин и детей. А я вдруг побежал с бутербродом навстречу козе, потом остановился и говорю:
— Коза! Коза! Здравствуй!
Коза тоже остановилась и закивала мне головой. Поздоровалась со мной.
Я сделал два шага ей навстречу: р-раз, два!
И она сделала два шага мне навстречу: р-раз, два.
— Ешь, козочка, ешь, — сказал я и протянул ей бутерброд. — Ешь, он с сыром.
Она кивнула мне и откусила половинку бутерброда. Я погладил её по лбу, и она тихонько толкнула меня лбом в ладошку. Потом я сказал:
— Козюля, пошли-ка со мной, а то взрослые тебя боятся.
Я пошёл по пляжу к лесочку, и она пошла за мной. Там я отдал ей вторую половину бутерброда, она его съела, кивнула мне и ушла в лес, а я вернулся к своим. Мама сказала:
— Если бы не папа и дядя Пека, я прямо не знаю, что бы было.
А папа говорит:
— Ну что ты, мама! Наш Алёшка — настоящий дрессировщик!
Тут я засмеялся:
— Верно, пап! А я ведь совсем забыл, что сегодня мой день играть в дрессировщика. Здорово получилось, да?
— Он эту козу очаровал своей теплотой и добротой, — сказала тётя Тася.
— А по-моему — бутербродом, — сказал дядя Пека.
— Да-a, здесь есть о чём подумать, — сказал папа, а я побежал и плюхнулся в воду, потому что очень жаркий был денёк.
Воскресенье
На другой день мама мне говорит:
— Ну что, мой принц-дрессировщик, пойдём сегодня в планетарий?
А папа отвечает:
— Может, в зоопарк лучше, а? К зверяткам? Ты, Алёшка, что хочешь?
— Мне всё нравится. Даже не знаю, что выбрать. Только я сначала немного помечтаю, будто я первоклассник. Самый настоящий.
Они вдруг зашушукались, и мама сказала:
— Ты правда мечтаешь стать первоклассником? Именно мечтаешь, или тебе просто хочется?
— Мне так хочется, ну, прямо так хочется стать первоклассником, что я об этом просто мечтаю.
Они опять странно как-то пошушукались, и папа сказал:
— Выйди-ка на кухню, наше сокровище. Мы тебя позовём.
— Тайна, да, пап? — спросил я шёпотом.
— Ну, конечно, — шепнул папа.
На кухне я сидел долго и всё волновался: какая же у них там такая от меня тайна? Вдруг мама крикнула:
— Входи! Входи быстрее!
Не знаю почему, но в комнату я вошёл на цыпочках. Папа и мама стояли ну прямо по стойку смирно, папа махнул рукой и сказал:
— Это всё — тебе!
На столе лежали — тетрадки, авторучки, резинка, учебники, карандаши, фломастеры, счёты, портфель — настоящий, школьный, а на стуле висела… школьная форма. Школьная форма!!!
Я долго бегал, прыгал, смеялся, всё хватал руками, обнимал папу и маму.
— Ладно уж, — сказала мама. — Мы думали тебе всё попозже отдать, но раз ты мечтаешь… Ну-ка, надень форму, привыкай. Через месяц — в школу.
Я быстренько надел на себя форму, мама сказала: «Замечательно! А мы волновались — вдруг мала́!», и я тут же позвонил Пате.
— Ну да, Лёшик?! — сказала она. — Правда? И мне мои сегодня тоже всё подарили. Давай встретимся! В формах!
Мы встретились и целый час гуляли, взявшись за руки, в формах, по нашему саду. А когда вернулись ко мне, мои папа и мама и Патины папа и мама пили чай с вареньем.
— О! Наша школьница пришла! — сказал про Патьку мой папа.
— И наш школьник, первоклассник! — сказала Патькина мама и щёлкнула меня по носу.
А потом мы все вместе отправились в зоопарк и планетарий — смотреть на зверят и звёзды.
