Бальтазар перевел свой взгляд с князя на вязкую жижу, которая несколькими минутами ранее была его товарищем – Андором. Конечно, он не хотел бы быть изгнанным, и в глубине души надеялся, что испытание его ждет не слишком сложное – в конце концов, как сказал Абаддон, он – принц. Принц преисподней, пусть и бунтующий. Он был практически одного чина с великими князьями, и это внушало ему хоть какую-то уверенность в том, что он заслужит прощение.
- Твоя задача максимально проста, - Абаддон развел руками. – Принеси к появлению рубиновой луны великий гримуар о святости порочной. Тот самый, что скрывается так тщательно дочерями и сыновьями демонов.
Князь с хитрой усмешкой наблюдал за тем, как лицо Бальтазара побледнело. Он знал, что его слова были поняты, как и знал, что выполнить только первое задание – уже сплошная пытка. Но то была кара за измену, и прощение самого императора надо было заслужить.
- Что будет, если я не успею? – хрипло отозвался Бальтазар.
- Смерть – слишком легкая награда для тебя, принц, - Абаддон выпрямился, опираясь на только что появившуюся трость. – Думаю, ты пойдешь по стопам своего отца, став человеком. Слабым, хрупким и падким на всякую дурь.
- Позволь…
Не успел Бальтазар закончить свой вопрос, что так тревожил его сознание, как Абаддон слабо ударил в ладоши. Пепел взлетел с земли, кружась вокруг принца. Серый мир растянулся, скомкался, завис, и уже через минуту Бальтазар оказался на коленях где-то в другом мире, мире людей.
Солнце выглядывало из-за серых туч, что так грозно набухали над головой. Шум машин с одной стороны, говор людей – с другой. Все это смешивалось в какофонию звуков, от которых Бальтазару захотелось взвыть, но уподобляться Андору и слезно вымаливать прощение у матери и императора он не желал. Это было бы низко, и тогда он стал бы не лучше той низшей нечисти, с которой ему довелось возиться.
Упрямо поднявшись на ноги и отряхнув с колен снежную слякоть, Бальтазар внимательно посмотрел на свои руки. На человеческие руки. Он слишком долго не выходил из мира Смерти и уже успел отвыкнуть от своего человеческого облика. Но только теперь он мог остаться таким навсегда и стать одним из миллиардов несчастных душ, ходящих по бренной земле.
Нет. У него был козырь в рукаве, о котором не знал никто, даже Асмодей. У него было то, благодаря чему он снова сможет стать свободным. И пришло время воспользоваться им.
Бальтазар сделал шаг вперед, делая глубокий вдох. Он сразу почувствовал тонкий сладковатый аромат, тянущийся на многие километры. Его цель была где-то здесь… Здесь…
Глава 2
- Здравствуйте, можно, пожалуйста, раф с каштаном? – я почесала затылок, неловко переступая с ноги на ногу.
- Перекусить не желаете? – устало пробормотал бариста. – Печенье, чизкейк, салаты?
На вид ему было лет двадцать. Смуглая кожа, мягкие черные волосы, вьющиеся у самых кончиков и выразительные светло-голубые глаза. Я невольно засмотрелась на него, пока сам парень, смотря сквозь полузакрытые веки, быстро оформлял мой заказ.
- Нет, спасибо.
- Ваше имя? – он поднял голову.
- Ева, - улыбнулась я, протягивая ему банковскую карту.
Он кивнул. Послышалось жужжание и шорох, и вскоре уставший бариста с прекрасными глазами протянул мне мой чек. Сжав глянцевый листочек в кулак, я отошла в сторону, втискиваясь между столиком и какой-то девчонкой в красном пальто.
Вытащив из кармана куртки свой смартфон, я глянула на время, чтобы сделать вид, что, в общем-то, я чем-то занята. Совершенно бесполезная и дурацкая привычка. Было уже почти девять вечера. Через двадцать минут у меня должна была быть электричка, но я не сильно-то и торопилась. Сонно потерев глаза, я выругалась сама про себя, смотря на испачканные в блестках пальцы. Не то, чтобы меня сильно волновал макияж, но ходить с размазанным лицом – последнее из того, что я хотела бы испытать за этот вечер.
- Ева, ваш раф с каштаном.
Голос прозвучал тихо, и я не сразу сообразила, что это было сказано мне. Неловко протиснувшись между группой ребят примерно одного со мной возраста, я притянула теплый картонный стаканчик к себе, стремительно направляясь к выходу. Усталость окутала меня с ног до головы, словно невидимый плащ, заставляя ноги чуть заплетаться. На этот раз спешить мне было некуда.
На улице стоял завывающий ветер с мокрым снегом. Небо совсем уже почернело, а яркие огни города ослепительно блистали вокруг, наполняя светом каждый сантиметр улицы. Спешащие люди двигались в сторону метро смотря только себе под ноги. Они напомнили мне стаю муравьев, что бежит от непогоды в муравейник, и я была их частью – той, что лениво вышагивала следом со стаканом кофе в руке.