Я только фыркнула, с пренебрежением осматривая наш с бабушкой поселок. Мы очутились на главной улице, но ночью она практически всегда пустовала. Покрытую тонким слоем снега дорогу освещало несколько желтоватых фонарей, в свете которых я спокойно могла различить летающие в небе снежинки.
- Да пойми же ты, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось…
- Как благородно.
Голос раздался над нами. Одновременно подняв головы к черно-серому небу, мы увидели парящего в небе Асмодея. Тот принял свой человеческий облик и был похож на того же мужчину с бала, которого я и запомнила. За исключением того, что его глаза горели алым, словно в них отражался лик луны.
- Вот твоя книга, - Бальт с размаху бросил в него гримуаром, в глубине души надеясь, что тот заденет князя и как минимум больно ударит по какой-нибудь части смертного тела. К сожалению, Асмодей ловко поймал старый фолиант. – Что за второе задание?
Князь опустился на землю, пролистывая гримуар. Он с легкой улыбкой пробегал глазами по страницам, вычитывая какие-то отрывки и совершенно потеряв к нам всяческий интерес. Мы с Бальтом переглянулись, но тот тряхнул головой, говоря: мол, это не конец. И он был прав.
- Н-да, не думал я, что великий палач ведьм сможет договориться с одной из них, - Асмодей уменьшил гримуар, пряча его во внутреннем кармане своего идеально посаженного пиджака. – Это, знаешь ли, мальчик, наводит меня на определенные мысли, но обо всем по порядку: ваши маленькие друзья пришли выразить свое удивление и негодование.
Он в притворном горе схватился за сердце, делая несколько шагов назад и скрываясь в непонятной сумеречной завесе, сквозь которую его едва можно было разглядеть. Мы с Бальтом вновь обменялись непонимающим взглядом, а в следующую секунду его отшвырнуло вперед. Выкрикнув его имя, я бросилась к демону. Тот поморщился, потирая голову и тихонько проклиная человеческое тело.
- Как ты посмела украсть гримуар?! – с яростью выкрикнул Януш. Его лицо от гнева покрылось пятнами, а в руках он держал толстый шест с красным кристаллом на конце. – Я так и думал, что ты работаешь на грязных демонов! Предательница!
Голова загудела от напряжения. Только его и Илоны мне для полного счастья не хватало, ну конечно. Рядом с Бальтазаром я чувствовала себя увереннее и спокойнее, поэтому пропустила его слова мимо ушей, хотя совесть при этом начинала пениться где-то в недрах моего сознания – те люди семья моей подруги, желавшие мне только добра (наверное), а я вместо благодарности на их гостеприимство украла важнейший магический артефакт, передавая его в руки врага. Что же, ненависть Януша мне была вполне понятна.
- Чтобы ведьма якшалась с демоном… Неслыханно… Я убью вас обоих.
Бальтазар поднялся на ноги, с задорной улыбкой смотря на парня.
- Ты убьешь меня своей огородной палкой? Смешно, - демон развел руками. – Я был бы рад обсудить с тобой лейки и удобрения, но мы с Левицкой заняты, понимаешь? ЗА-НЯ-ТЫ.
Януша от подобной дерзости со стороны Бальта перекосило. Он наставил конец посоха на него, сплюнув на асфальт. Демон неохотно откинул голову и взмахнув рукой, отправил несчастного ведьмака на другой конец улицы – парень завалился в голые кусты, громко прокряхтев что-то, а рыжий кот с мяуканьем побежал прочь.
Илона металась между тем, чтобы попытаться остановить нас и броситься к Янушу. По итогу, у нее не вышло ничего из перечисленного, и девушка неуверенно стояла позади нас. Ее пальцы переплелись между собой, да и сам вид у Волоцкой был виноватый, будто она вот-вот заплачет.
Князь Асмодей вышел из тени, с неподдельным умилением наблюдая за разворачивающейся перед его глазами драмой.
- Пришло время для второго и последнего испытания, - вымолвил наконец он, подходя к Бальту вплотную. – Тебе сможет помочь только ведьма и исход будет зависеть от нее.
Бальтазар с недоумением нахмурился, но стоило князю вытащить золотой кинжал с закругленным лезвием, как лицо парня побелело. Асмодей замахнулся и острое лезвие окрасилось в алый. Багровое пятно растекалось с неумолимой скоростью на рубашке. Как только первая капля упала на заснеженный асфальт, на небе появилась та самая рубиновая луна, что висела страшной тварью в мире Смерти.
Я вскрикнула, бросаясь к Бальту. Он пошатнулся, с удивлением оттягивая край рубашки и смотря на то, как она пропиталась кровью. Ноги подкосились и ухватив меня за плечо, осел на промозглую землю. Асмодей, тем временем, насвистывая себе под нос какую-то мелодию, вытирал кровь с лезвия кинжала, иногда любуясь Рубиновой Луной и умирающим Бальтазаром. Перед своим уходом он произнес:
- У вас в запасе час, дети. Решайте, чья жизнь важнее.