Мысли путались, слова слились в неразборчивое бормотание. Я испугалась, не применил ли Сит снова какие-то чары. Но нет, сознание было относительно ясным. Просто когда он так смотрел, оно отказывалось работать.
Вдруг мне померещилось движение. Я повернулась и направила луч прямо перед собой. Темное пятно колыхнулось у развалин дома напротив.
— Там кто-то есть, — прошептала я.
Сит встал и сделал пару шагов вперед.
— Я ничего не вижу.
— Отдай.
В первые доли секунды я не поняла, откуда раздался этот голос. Сухой и ломкий, он как будто прозвучал прямо в голове.
А потом меня схватили сзади. Я машинально рванулась, но неизвестный держал крепко.
Луч фонаря, зажатого в моей руке, падал вперед. В его свете вырисовалась высоченная темная фигура. Вместо лица у этого страшилища было что-то непонятное, бело-желтое, напоминающее уродливую костяную маску. Ни глаз, ни носа, только два ряда неестественно длинных, острых зубов.
Сит оказался меж двух огней. Он метнул взгляд в мою сторону, потом — в другую.
— Что будешь делать, Ситри? — из-за жутких зубов послышался неожиданно ясный голос, и у меня немного отлегло от сердца — все-таки маска. — Снова попытаешься спалить своего друга?
О черт, неужели сзади Люсьен? При воспоминании о полуразложившемся ходячем трупе меня чуть не стошнило, и я забилась с утроенной силой.
— Я не настолько глуп, — сказал Сит.
Он поднял руку, сжатую в кулак, и резко раскрыл ладонь.
В то же мгновение раздался пронзительный звук. Он больно прошил мою голову; сознание помутнело, руки Люсьена разжались, и я почувствовала, что падаю.
Сит успел меня подхватить и переместиться подальше. Морщась от боли и головокружения, я пыталась прийти в себя.
— Что за ангельские выходки? — проговорил голос с легкой досадой.
Ничего себе ангельские! Я с трудом поднялась на ноги. Люсьен — тоже. Теперь он выглядел иначе. Чистая гладкая кожа, никаких следов гниения. Он очень походил на призрака, которого мы видели на кладбище, красоту лица портил только взгляд, совершенно пустой, как у фарфоровой куклы.
Сит толкнул меня себе за спину и обратился к фигуре в маске:
— Кто ты?
— Архас.
— Ложь. Покажи свое лицо.
— Если ты покажешь мне свое.
Сит запустил в него шаром пламени. Но тот потух и обратился в ничто, даже не долетев до цели.
— Нам ни к чему ссориться, Ситри. Просто отдай мне осколки. Зачем они тебе? Ты ведь не служишь Элигосу. Не будет беды, если ты вернешься в Преисподнюю и скажешь, что передумал. Кроме того, взгляни, — Архас указал на Люсьена рукой, которая скорее могла принадлежать скелету доисторической твари, чем человеку. — Он выпил достаточно крови, и в нем уже есть несколько осколков, в том числе и тот, за которым ты пришел. Ты можешь вернуть своему другу сознание.
— Это не Люсьен, — отрезал Сит.
— Это его тело.
— Ты не получишь осколков.
Пока они говорили, я нашарила в сумке бутылочку со святой водой и свинтила пробку. Не зря. Архас повел рукой, и Люсьен рывком бросился к нам.
Я щедро плеснула в него водой. Модус остановился. Руки, на которые пришлась большая часть воды, задергались, как будто от боли, хотя на лице не отразилось ровным счетом ничего.
— Вперед, — властно произнес Архас.
Люсьен послушался, но теперь он двигался гораздо медленнее. Сит схватил меня за руку, и мы понеслись вперед, мимо заброшенных домов. Погодя он ударил Люсьена с такой силой, что тот отлетел в сторону. Архас велел ему подняться и догнать нас. Я додумалась выключить фонарь, хотя, вероятно, модус видел в темноте не хуже Сита.
Мы добежали до последних развалин, завернули за них и остановились.
— Теперь… домой?.. — спросила я, пытаясь отдышаться.
— Я пока не могу нас перенести.
— Кто это?
— Кто-то из демонов. Он не хочет, чтобы я узнал его, поэтому не нападает сам.
— И что нам теперь делать?
Сит молчал. Сердце нервно дергалось от испуга и, по правде, хотелось панически орать: ведь этому Архасу, или кто он на самом деле, нужна я, мой осколок.
— Я дам тебе одно заклинание, — наконец сказал Сит. — Ты сразу его запомнишь.
Послышался шорох. Кто-то шел по дороге.
30
— Зажги фонарь. Быстро.
Сит протянул мне сложенный лист бумаги. Я высветила его лучом. На пожелтевшей странице были выписаны знаки, не напоминающие ни один из визуально знакомых мне языков. Линии складывались, пересекались и изворачивались, образуя простые и в то же время оригинальные символы.