Несколько минут я смотрела на сумку, ни о чем толком не думая. Потом взялась за длинную ручку и сделала было шаг к выходу. Остановилась, задвинула сумку обратно и снова заставила все коробками.
Я не была способна мыслить трезво. С этим можно разобраться потом. Или не разбираться вообще.
Полдня я на автомате выполняла свои обязанности. Потом, когда меня отпустили на обед, вышла на заднее крыльцо, выходящее во двор, села на пол у двери и разрыдалась. Слезы душили добрых десять минут, еще десять ушло на то, чтобы успокоиться. Не то чтобы после этого я смогла мыслить ясно, но мне полегчало.
И Вика, и директор, конечно, заметили мои опухшие глаза. К счастью, они воздержались от расспросов и комментариев.
Я стала размышлять, что делать. Демоны не оставят меня в покое, это ясно. Если я увижу Сита, наверняка куплюсь на любое его объяснение. Так что же делать? Принять предложение Шемхазая? Я думала над этим, но довольно быстро отмела этот вариант. Аэмон создал модуса и не просто позволял, а велел ему нападать на людей. С трудом верилось, что он может проявить бережность по отношению ко мне. Сказать Ситу, чтобы он забирал все осколки, на здоровье, раз уж они так важны для него? Но ведь ему нужно было и другое — разобраться с модусом. Способной на это я себя больше не чувствовала.
В таких мрачных раздумьях я наткнулась на знакомого покупателя, любителя складывать картинки из корешков книг. Он снова пялился на полки.
Меня взяла злость. Ведь в прошлый раз он выложил знак «Детей зари». Значит, тоже оттуда. Или тоже демон. Сколько еще гадов меня окружает?
— Нет, — сказал он вдруг, словно мог услышать мои мысли, затем медленно отвел взгляд от книг, посмотрел на меня и спокойно проговорил: — Можешь использовать заклинание различения. Никому из нас от этого не будет вреда.
Я огляделась. В этой части зала больше никого не было. Ну, почему бы и нет, даже если он из охотников за заклинаниями, это они все равно умеют использовать…
Произнеся слова, я открыла глаза. Человек остался таким, каким был, но его окружила зыбкая вуаль непонятного света, белесого и одновременно золотистого. Такого мне видеть еще не приходилось.
— Я просто хотел подсказать тебе, чьих рук это дело, — сказал он. — Поэтому оставил знак.
Я пробормотала заклинание наоборот.
— Ну, ладно. Спасибо. Так кто ты?
— Тот, кто тоже умеет использовать заклинания. Можешь называть меня Илаем.
Он снова повернулся к книгам и принялся неспешно их переставлять.
— Я могу предложить помощь. Убежище. Там они тебя не достанут.
— А взамен?
Илай на мгновение остановился.
— Я не демон. Я не предлагаю сделок. Я предлагаю помощь. — Он возобновил перестановку книг. — Я не буду лгать, что осколки останутся у тебя. Этого не будет. Просто потому, что они не принадлежат тебе. Но я могу укрыть тебя от демонов. Если ты этого хочешь.
Долго раздумывать не пришлось. Возможность затаиться и спокойно все обдумать казалась жизненно необходимой.
— Да, я этого хочу.
Илай переставил последнюю книгу и удовлетворенно кивнул.
— Когда закончишь со своими делами здесь, приходи в Вербный сквер. Демоны тебе не помешают.
Хлопнула дверь — в магазин вошел еще кто-то. Я сделала шаг в сторону, но Илай остановил меня.
— Я огражу тебя от демонов, но не от людей. Понимаешь?
Я замешкалась и не успела ответить или задать вопрос. Илай кивнул на прощание и ушел. На смену ему явился покупатель, пришедший со списком учебников для сына.
Позже я вернулась к стеллажу, у которого беседовала с Илаем. Синие элементы на корешках книг складывались в большой круг, кое-где не очень ровный.
А может, у этого круга просто были шипы. Совсем как у короны Ленхарда.
11
Я особо не задумывалась над тем, кем был этот Илай. Возможно, ангелом. Возможно, не в меру просвещенным человеком. Возможно, особо сильным и хитроумным демоном. Мне уже было безразлично, просто хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Если окажется, что на самом деле это «Дети зари» заманивают меня в ловушку — быть посему. В конце концов, нельзя же до конца жизни бегать от них.
К потрясению и разбитому сердцу добавился недосып. Под вечер я уже почти ничего не соображала, и что делать с найденными книгами, так и не придумала. По идее, надо было ткнуть директора носом в свою находку, но ведь кто-то их спрятал и хладнокровно наблюдал за развитием событий. Зачем? Что это, нелепая выходка Светланы Аркадьевны? Всеобщий заговор? Ерунда, если бы меня просто хотели уволить, ничего не мешало сделать это без серьезного повода. С первого взгляда ясно, что я не борец за свои права, попросят уволиться — так и сделаю. Да и почему тогда столько тянут эту историю…