— Может быть, ему нравится резать девственниц? — промурлыкал Филипп, — Полно вам ссориться, господа. Даже если смерть старика простое совпадение, все равно это весьма забавно. Я хотел бы сам присутствовать на черной мессе. Ты сможешь это устроить для меня, Эффиа?
— Боюсь это слишком опасно, ваше высочество.
— Ах, оставь, — махнул рукой принц, — Твоя история занятна, но для того, чтобы я поверил в черную магию нужно нечто большее. Как зовут этого твоего чернокнижника?
— Его имя Гибур.
— Так вот, ты сможешь доказать правдивость своих слов, если устроишь для нас черную мессу. Мы попросим у демона чего-нибудь эдакого. И если он этого не исполнит — Вард вызовет тебя на дуэль и прикончит.
Вард хищно улыбнулся.
— Это мы еще посмотрим, кто кого прикончит, — мрачно сказал Эффиа.
— Не дуйся, я пошутил, — Филипп склонился к нему и игриво дернул за аккуратно завитый локон, — Ты же знаешь, как я люблю тебя. Если я захочу от тебя избавиться, то прикончу сам.
Эффиа все устроил наилучшим образом. Уже через пару дней Филипп в сопровождении нескольких особенно преданных дворян явился в неприметный особнячок, расположенный в тупике одной из парижских улиц. Их встретил слуга и проводил в подвал, где придворных ждал сам загадочный чернокнижник.
Аббат Гибур действительно оказался довольно колоритен, тут Эффиа почти не преувеличил. Было в этом человеке что-то гадкое и отталкивающее, хотя его совсем нельзя было назвать уродом. Гибур имел довольно заурядные черты лица, был высок ростом, костляв и бледен, примечательными в его внешности были только пронзительные черные глаза, умные и внимательные. На вид ему было лет пятьдесят или немногим больше. Казалось бы, обычный буржуа, но близко подходить к нему почему-то не хотелось, тем более не хотелось прикасаться.
Дворяне явились к колдуну инкогнито, но у Филиппа сложилось впечатление, что этот странный аббат при желании может очень легко узнать их имена. А может быть, он и сейчас уже их знает. Все это было действительно интересно, и принц почувствовал приятное волнение, какого не испытывал уже довольно давно. Он не верил в черную магию и в то, что по желанию какого-то жалкого человечишки к ним на зов может явиться кто-нибудь из обитателей Ада. Но ему нравился антураж этого места: нравились холодные каменные стены, и едва ощутимый запах крови, въевшейся в камень, нравились горящие по углам черные свечи и укрытый темной материей приземистый стол, длинною в рост человека. Нравился даже скалящийся череп козла с длинными изогнутыми рогами, стоящий на столике в углу по соседству со старинным фолиантом, чашей и кинжалом. Все это было атрибутами игры, и в то же время, ставкой в этой игре были человеческие жизни. В книге наверняка описывались зловещие ритуалы, а кинжал не раз испробовал крови. А рога этого козлиного черепа… Впрочем, может быть, череп и не участвовал в ритуалах, а только взирал на происходящее пустыми глазницами. Это следует исправить, колдун может просто не догадываться, как интересно можно было бы его использовать.
— Рад буду оказать вам услугу, монсеньор, — сказал Гибур, слегка поклонившись.
— И что ты можешь? — высокомерно спросил Филипп, — Можешь вызвать демона или какое-нибудь чудище?
Аббат посмотрел на него с удивлением.
— Вы пришли сюда именно за этим? Хотите увидеть демона?
— Я пришел сюда поразвлечься, — пожал плечами Филипп, — Ты сможешь меня развлечь?
— Я не стал бы призвать демонов без особенной на то надобности. Это опасно, непросто, да и… не особенно, признаться, увлекательно. Но я могу помочь вам совершить жертвоприношение силам Тьмы. Повелителям Ада угодны жертвы, которые вы готовы им принести, и они не останутся в долгу.
— Вот как? — Филипп приподнял бровь, — Чем же они расплатятся?
Гибур едва заметно пожал плечами.
— Тем, что будет для вас предпочтительнее, монсеньор. Откроете душу перед Тьмой, и она прочтет в ней самые сокровенные желания и, может быть, исполнит их.
— Может быть? — Филипп надул губы.
— Может быть, — Гибур криво улыбнулся, — Желаете попробовать?
— Пожалуй, раз уж мы здесь, — Филипп обернулся к своим друзьям, которые никак не вмешивались в их разговор, — Надеюсь, вам не страшно, господа?
Господа всем свои видом продемонстрировали презрение к силам Тьмы.
— Что нужно делать? — осведомился Филипп.
Казалось бы, во всем этом не было ничего особенного и необычного, свечи горели, потрескивая и чадя, было жарко и очень душно, и Гибур в полном священническом облачении читал заклинания из книги, стоя у изголовья страшного ложа, на котором билась, пытаясь освободиться от пут молодая женщина. Не девственница, просто какая-то горожанка, подвернувшаяся на пути вышедшим на охоту дворянам. Она была обнажена, и мужчины стояли вокруг нее нагие, слушая протяжные гортанные звуки неизвестного языка, на котором произносил свою дьявольскую молитву колдун.