Делиться своими мыслями и сомнениями с друзьями Филипп не хотел. Любое неосторожное слово могло все погубить. Кто знает, как поведет себя, к примеру, Гиш? Может быть, он все же питает к Генриетте нежные чувства, хоть и пытается это скрыть? Нет, решение судьбы этой женщины не должно было касаться Темного Круга, это было личным делом Филиппа. Его — и Лоррена, но тот был слишком далеко, а доверять свои планы переписке было еще безрассуднее, чем отважиться осуществить свой план. Впрочем, Филипп был уверен, что Лоррен поддержал бы его, он не испугался бы и не усомнился. При всей своей осторожности и рассудительности, шевалье не боится рисковать, он никогда ничего не боится… Черт возьми, почему же он так далеко?! Филипп уже готов был сам отправиться в Италию, лишь бы только увидеть его.
После того разговора Гибур покинул Виллер-Котре, по крайней мере, Филипп больше ничего о нем не слышал. Промучившись какое-то время, принц уже совсем готов был послать аббату весточку и встретиться с ним, чтобы еще раз обсудить его предложение и, возможно, принять его, когда Гибур вдруг объявился снова. На сей раз, он прислал слугу, который передал Филиппу его просьбу посетить один неприметный домик на окраине города, уверяя, что это чрезвычайно важно и срочно.
С наступлением сумерек Филипп в сопровождении одного только Эффиа прибыл по указанному адресу. Какого же было его изумление, когда в этой захолустной развалюхе он увидел усталого и запыленного с дороги, но вполне себе живого и настоящего Лоррена.
С воплем Филипп кинулся к дорогому другу в объятия.
— Ты не должен был приезжать! — воскликнул он, — Если король узнает, тебя снова запрут в крепость!
— Я больше никуда не уеду, — мрачно ответил Лоррен, — Мне осточертела Италия, и я не могу жить без вас.
— Ах, Лоррен, — растрогался принц, — ты такой милый. Мне тоже плохо без тебя, ты сам знаешь. И я что-нибудь придумаю.
— Я уже все придумал, — заявил Лоррен, — Я просто убью ее…
— О Боже, — выдохнул Филипп, — Я не позволю тебе. Тебя казнят. Отрубят голову. Или даже колесуют.
— Я готов рискнуть, чтобы избавить вас от нее!
— Но я не готов рисковать тобой!
Филипп обернулся к Гибуру, который смотрел на них с довольным видом.
— Мы все устроим так, что никто не станет нас подозревать.
— Конечно, ваше высочество, — поклонился колдун.
Эффиа взирал на всю эту сцену в совершенном потрясении, и больше всего на свете хотел бы сейчас оказаться где-нибудь далеко отсюда и ничего не знать.
— Эффиа, ты поможешь мне? — обернулся к нему Филипп.
«А что еще мне остается делать?!» — мысленно возопил маркиз, вслух же невозмутимо ответил:
— Я всегда к вашим услугам, монсеньор.
Остаток ночи они вчетвером провели, разрабатывая детали хитроумного плана, а перед самым рассветом Лоррен покинул Виллер-Котре, чтобы вернуться в Италию. Где ему было велено веселиться, посещать светские приемы и любезничать с дамами. Множество людей должны будут подтвердить его отсутствие во Франции в то время, когда Генриетта будет умирать.
Прошло два месяца. Филипп с женой успели вернуться в Париж. Генриетта закончила возложенную на нее королем миссию: съездила в Англию и вернулась с подписанным союзным договором. Филипп не хотел отпускать ее на родину, он продолжал скандалить теперь только из тех соображений, чтобы никто не заподозрил, что он стал относиться к жене как-то иначе, ну и еще потому, что злился на Людовика, который так тщательно скрывал от него свои планы, будто боялся, что его брат — голландский шпион.
Генриетта вернулась из Англии совершенно счастливой, она как будто заново расцвела и была необычайно хороша собой. Обласканная королем, ставшая снова хозяйкой в своем доме, она чувствовала себя спокойнее и увереннее, она даже попыталась помириться с Филиппом, будучи уверенной, что если уж она преуспела в дипломатических делах, то и в семье у нее теперь все получится. Филипп выглядел мятущимся. С одной стороны, казалось, что ему тоже надоели вечные скандалы и хочется веселья, с другой — он продолжал дуться, потому что веселиться без Лоррена ему не хотелось. Вполне предсказуемое поведение в данной ситуации. И многие начали думать, что вскоре принц откажется от мысли вернуть своего фаворита… В конце концов — с глаз долой, из сердца вон. Да и кто такой этот Лоррен, чтобы долго помнить о нем?
На самом деле, решение было уже принято, и Филипп ни на мгновение не сомневался в нем, он только ждал удобного момента. Уже давно Гибур передал ему скляночку с ядом и объяснил, что нужно делать. Филипп припрятал сей сосуд у себя в будуаре среди других склянок, и каждый раз боялся, что кто-нибудь ненароком решит из него надушиться. Яд был очень сильным, хватило бы одной капли, чтобы человек скончался в ужасных муках.