— Конечно, расскажете, — снисходительно согласился Лоррен, — Все равно не сможете удержаться.
Филипп смотрел на него, в задумчивости закусив губу.
— А вот сможешь ли ты удержаться, чтобы не выдать ему своих мыслей?
— Черт возьми, Филипп, с каких пор вы сомневаетесь во мне?!
— Не обижайся, — принц с очередным тяжким вздохом пал фавориту на грудь и обнял, словно ища защиты, — Я же не говорю, что ты сделаешь это намеренно. Ты можешь почувствовать страх или ненависть к нему или что-то еще, что ему не понравится… Вот дьявол! — простонал он, — Все так ужасно, что мне хочется разбить что-нибудь а еще лучше — кого-нибудь убить!
— Так за чем же дело стало? — улыбнулся Лоррен, обнимая его в ответ.
— Нет сил! Мне очень, очень плохо! Я перепуган до смерти! К тому же скоро рассвет и нет времени кого-то искать, чтобы прикончить!
— Действительно, скоро рассвет, — согласился шевалье, — Поэтому поторопитесь, чтобы успеть все рассказать мне. Если вы заставите меня ждать до следующего вечера, я вам этого никогда не прощу.
— Правда? И чем мне это грозит? — с преувеличенным беспокойством спросил принц.
— Да уж придумаю какую-нибудь гадость, не сомневайтесь… К примеру, сожру вашего Эффиа, мне давно этого хочется.
— Бедный маркиз! За что ты так не любишь его?
— За то, что он не оставляет попыток вернуть ваше расположение.
— Но это же глупо, Лоррен! — возмутился Филипп, — Уже черт знает сколько времени я не спал ни с кем, кроме тебя, из опасений, что кто-нибудь догадается, что я мертвец!
— Эффиа пытался отравить меня, — задумчиво проговорил шевалье.
— Правда? Почему же ты не рассказывал мне?
— А зачем? Все равно у него ничего не получится. И потом, мне интересно, что он будет предпринимать дальше.
— Как ты вообще узнал, что тебя пытаются отравить?
— Почувствовал странный запах в вине, когда подносил бокал к губам. А Эффиа в тот вечер вел себя странно, смотрел на меня с ужасом и потел больше обыкновенного. Я заворожил его и расспросил. Он все мне рассказал.
— Каков негодяй! — рассмеялся принц, — Видно, ему понравилась роль отравителя! Что ж, все же есть немало пользы в том, что большинство людей не подозревают о существовании вампиров. Открывшись им, мы станем очень уязвимы.
— Наша сила в том, что в нас не верят, — кивнул Лоррен, — Сколько бы претензий у меня ни было к Совету, они правы в том, что велят вампирам соблюдать закон Великой Тайны.
— Я рад, что ты тоже думаешь так, — тихо ответил Филипп, — Само существование вампиров сейчас под угрозой. И может статься, в этом и есть замысел Божий, тут мастер прав…
— Что он рассказал вам?
Филипп на мгновение прислушался, чтобы быть точно уверенным, что никто не сможет подслушать их разговор. Слух у вампира очень тонок, и принц мог с уверенностью определить, кто из обитателей дворца сейчас спит, а кто бодрствует, не говоря уж о том, чтобы знать, что ни один человек не пытается подкрасться к ним незамеченным.
— Он хочет убить короля и посадить меня на его место, — проговорил принц, наконец, — Он думает, что если вампир будет править Францией, это принесет всем какое-то невиданное благо, и очень скоро люди по всему миру захотят оказаться под нашей властью. Подозреваю, что все это только красивые слова и на самом деле наш мастер всего лишь хочет добиться власти. Но выглядел он убедительным. Так, как будто сам верит в то, что говорит.
Лоррен смотрел на Филиппа с таким изумлением, будто это он сам выдумал такой безумный план.
— Наш мастер спятил, — заявил он, — Люди никогда не потерпят над собой власти монстров, они будут сопротивляться до конца, пока не уничтожат нас всех. Впрочем, нам не придется этого дожидаться, нас очень быстро прикончат свои же.
Лоррен умолк, как будто еще одна мысль внезапно поразила его.
— О, черт! Он хочет убить короля?! — воскликнул он.
— Не надо так громко орать об этом! — прошипел принц.
— Прошу прощения. Что вы ответили ему?
— А что, по-твоему, я мог ответить?!
— И он поверил вам? Поверил, что вы согласитесь?
— Почему нет? Каждый принц мечтает стать королем, это всем известно.
— Только не вы.
— Почему не я?
— Вы сами рассказывали мне, как когда-то в детстве, когда Людовик был при смерти, вас почти уже начали приучать к мысли, что вы станете королем. И как сильно вы молились о том, чтобы брат ваш выжил.
— Но мастеру я об этом не говорил!
— Разве он не может всегда узнать, если кто-то из нас обманывает его?!