— Может быть, мне стоит все время злиться?
— Не стоит. И поверь мне, мой милый, тебе самому будет гораздо спокойнее, если ты отвезешь меня в Италию.
Уже через несколько дней они отправились в путь. И, хотя Лоррен все устроил наилучшим образом, Филипп, конечно же, был им недоволен. Карета показалась ему слишком маленькой и неудобной, — в нее не помещались все сундуки с одеждой, которые принц собирался взять с собой. Внутренняя обивка его гроба оказалась гадкого цвета, — как можно было выбрать такой мрачный оттенок ткани?! Да и возничий был Филиппу крайне неприятен, он счел, что человек с таким лицом, явно вор и разбойник, хотя его и рекомендовала Лоррену сама новая принцесса города. Лоррен не обращал внимания на его ворчание, думая о том, что Филиппу, наверное, в самом деле, просто нравится его злить.
Часть 3. КОРОНА
Глава 1.
Отъезд из Франции стал, пожалуй, самым серьезным изменением в жизни Филиппа, не исключая даже его обращения в нежить. Что бы с ним не происходило доселе, — он был братом короля, и это было лучшим титулом на свете, позволявшим пользоваться всеми возможными привилегиями и не иметь совершенно никаких обязанностей. Теперь все стало совсем иначе. Филипп больше не являлся герцогом Орлеанским, он был всего лишь молодым и прискорбно слабым вампиром, вынужденным подчиняться правилам и проявлять осторожность. Приезжая в любой крупный город, Филипп должен был идти на поклон к его хозяину и приносить ему клятву верности, обещая послушание на все то время, что он собирается жить на его земле. Все это ужасно раздражало. Подчиняться кому-то было для Филиппа, по-прежнему, трудно и неприятно. И признаться, получалось это у него не особенно хорошо, даже когда он старался.
Почти пятьдесят лет они с Лорреном путешествовали по Европе, останавливаясь то в одном городе, то в другом. Иногда Филиппу даже казалось, что он готов поселиться в каком-то из них надолго, но все равно, проходило несколько лет, и он неизменно начинал страшно скучать, нарушал правила, которые обязался выполнять, в итоге ссорился с местным принцем вампиров и снова снимался с места. Филипп был достаточно осторожен, чтобы не совершать чего-то совсем уж вопиющего, за что его могли бы приговорить к смерти, его проступки скорее были из разряда мелких шалостей, направленных на то, чтобы позлить очередного тупого, высокомерного, заносчивого, занудного и унылого ханжу, которому каким-то образом удалось пробиться к власти. Но его репутация становилась все хуже.
— Вам следует самому стать принцем города, — говорил ему Лоррен, когда в очередной раз они наблюдали за погрузкой в дорожную карету своих гробов, — Иначе вы так и будете переезжать с места на место до бесконечности. Вернее до той поры, пока вас не откажутся принимать хозяева всех хоть сколько-то приличных европейских городов.
— Тебя это должно бы радовать, — мрачно отвечал ему Филипп, — тогда нам не останется ничего иного, как ехать в твою любимую Америку.
— Боюсь, до того, как вы примете мудрое решение перебраться за океан, Совету надоест принимать поступающие на вас жалобы и они решат от вас избавиться.
— Ну да, а принцем города, по твоему, они мне стать позволят? Может быть, даже поднесут мне символические ключи, предварительно убив предыдущего принца? Потому что сам я не справлюсь ни с одним из них. Они слишком стары. И никто из них, черт возьми, не настолько глуп, чтобы сидеть на предписанной Советом диете. Все убивают, но тихо и осторожно. Так что, мой милый, в ближайшие лет двести — если мы с тобой столько протянем — нам не получить власть над чем-нибудь значительнее чахлой деревеньки. Где мы с тобой будем единственными вампирами. И куда за нами вскоре приедут охотники. Потому что ты сожрешь всех наших подданных.
— Можно подумать, вы будете вести себя, как монашка…
— Не буду. Потому что я не собираюсь становиться принцем деревни. Как, впрочем, и принцем города. Это слишком хлопотно. И скучно… Все скучно! Черт! Знаешь что, давай все же поедем в Норвегию! Или где там сейчас обретаются шведы? Поможем Карлу XII воевать с Россией, пока он окончательно не сдал позиции.
— Вы уверены? Может быть, лучше взять сторону русских? — улыбнулся Лоррен, — Мне-то все равно… Но вам, возможно, шведы покажутся более эстетичными в гастрономическом плане, чем эти дикари с востока.
— Ах, Лоррен, на войне все одинаково грязны и вонючи, — вздохнул Филипп, — Что делать, — нет в мире совершенства. Либо сиди в цивилизованном городе и скучай, либо лезь в пекло, где можно убивать, сколько вздумается, но шеи у всех будут грязными.