Скромная одежда буржуа, остриженные волосы… Скорее всего — маскировка.
Когда-то он был придворным. На это указывает все: осанка, манеры, и этот особенный взгляд, одновременно надменный и исполненный почтения, и деликатные движения — он привык скользить по покоям, оставаясь незаметным. И руки у него тонкие и холеные. Руки аристократа.
— Мой принц, — склонился старик перед Филиппом. — Какое счастье лицезреть вас во плоти, мой принц!
Он всхлипнул, и Филипп решил, что бывший придворный переигрывает. Но тут же ощутил на губах вкус соли. Старик плакал и, склонившись еще ниже, пытался скрыть, что плачет.
Человек, может, и не заметил бы. Но вампиры чувствуют вкус пролитой крови. И пролитых слез. Даже в воздухе. Тончайшие испарения…
Выглядело все это странно, Филипп чувствовал себя так, будто вдруг перенесся в далекое прошлое и принимает какого-нибудь просителя в своем кабинете в Пале-Рояле. Или скорее так — будто этот старик бродил по миру сто с лишним лет, разыскивая его… Ведь называя его «мой принц» он явно имеет ввиду его прежний человеческий титул.
— Встаньте, милейший. Кто вы? И откуда вы знаете, кто я? — спросил Филипп.
Старик с трудом поднялся. Одну ногу он выпрямил, а другое колено все подламывалось, и он снова опускался на пол, пока Филиппу это не надоело, и он не поднял старика рывком. Старик воспользовался тем, что Филипп к нему приблизился, чтобы припасть поцелуем к его плечу.
Поцелуя в плечо удостаивались лишь особо приближенные к королевской семье придворные.
— Садитесь, — Филипп легонько толкнул старика в кресло, и тот снова не удержался на ногах, но на этот раз упал хотя бы не на пол. — Рассказывайте!
— Смею ли я сидеть в присутствии…
— Я приказываю! — нетерпеливо воскликнул принц, — Ну же! Не злите меня.
— Повинуюсь, — поклонился старик. — Меня зовут Жозеф-Мари де Камброн. Возможно, сударь, вы слышали имя нашей семьи когда-то…
Филипп на миг потерял дар речи.
— Слышал, — проговорил он, потрясенно глядя на старика.
Семья де Камброн. Именно о них когда-то рассказывал ему Людовик.
Эти люди служили королям Франции еще со времен Капетингов. Кто-то из Камбронов всегда находился при дворе. Занимал незначительную должность. Но на самом деле исполнял очень важную роль: осуществлял связь между королями Франции и королями страны Фэйри. Когда умирал король, его сын узнавал о том, что существует договор, который он — владыка своей земли — должен подписать, дабы фэйри по-прежнему имели право путешествовать через земли Франции и даже жить на ее земле. За это король получал возможность попросить об исполнении одного желания. А так же — в день, когда родится его наследник, попросить о каком-то даре для малыша. Не все короли пользовались правом на желание и на подарок новорожденному: фэйри — народ опасный, с ними нужно держать ухо востро и очень четко формулировать свои желания…
Но все короли подписывали договор.
За исключением двоих.
В 1305 году король Филипп Красивый из рода Капетингов отказался от договора с фэйри, считая их нечистью.
Он был очень обижен на Тамплиеров из-за того, что они, будучи орденом не только монашеским, но и колдовским, во время борьбы с королем воспользовались самым подлым оружием: сначала навели порчу на его возлюбленную жену Жанну, сделав ее одержимой похотью, а потом — видя, что Филипп готов простить ей даже бесчисленные измены, — ниспослали ей мучительную смертельную болезнь. Филипп уничтожил Тамплиеров и половину их сокровищ даровал ордену доминиканцев, вернее — охотникам: для того, чтобы они искоренили всех тварей поганых по всей Франции.
Договор с фэйри король бросил в костер, разведенный из рябины и боярышника, и трижды крикнул, что больше не позволяет нечистым появляться во французских землях.
Придворного из семьи де Камброн, осуществлявшего связь королей с фэйри, он приказал казнить. Его семью лишили состояния и отправили в изгнание.
А вскоре Филипп Красивый умер. И все сыновья его умерли, не оставив потомства мужского пола. И только у его дочери, красавицы Изабеллы, которая на момент расторжения договора уже была отдана замуж в Англию, уцелел ребенок… Король Эдуард III Английский, развязавший ужасающую для Франции Столетнюю войну.
Многие считали, что смерть Филиппа Красивого и его семьи — результат тамплиерского проклятья. Сто с лишним лет назад Жофрей де Камброн, — давний предок того старика, который сейчас сидел в кресле перед Филиппом Орлеанским, — рассказал королю Людовику XIV правду: тамплиерское проклятье извело только Филиппа Красивого, папу Климента и рыцаря Ногарэ, то есть тех, чьи имена выкрикал на костре магистр ордена Жак де Молэ. Но гибель всего рода Капетингов — работа фэйри. Они просто перестали защищать отпрысков мятежного короля… А без защиты фэйри короли долго не живут: слишком много ненависти и зависти направлены на них.