Добрая кухарка напоила его чаем и, собираясь идти обратно наверх, Кристиан думал, чем бы ему заняться теперь: поиграть в «World of Warcraft» или не валять дурака и сесть уже учить роль к рождественскому спектаклю, с которым их труппе вскоре предстоит разъезжать по благотворительным детским праздникам. На следующей неделе начнутся репетиции, а он еще и не начинал готовиться. Но рождественские спектакли — это так невыносимо скучно…
Не успел Кристиан ступить на лестницу, как мимо него во двор пробежали охранники, и одновременно с этим на все окна опустились жалюзи. Зажегся искусственный свет.
Ого, это или воздушная тревога или возвращается кто-то из хозяев. Может, даже оба разом. Прямо посреди дня, надо же…
Вслед за охранниками Кристиан вышел на крыльцо, и, дожевывая на ходу круассан с шоколадом, наблюдал за тем, как в ворота въезжает серебристый «Пежо Боксер» с веселеньким логотипом и надписью на боку: «Мы доставим ваш груз в любую точку Европы».
Охранники открыли заднюю дверцу и выкатили гроб, за их действиями наблюдал Жак, давая какие-то указания. Только после того, как гроб внесли в дом, он словно вспомнил о чем-то, вернулся к машине и открыл пассажирскую дверцу.
Когда Кристиан увидел, кто вышел из машины, то едва не подавился круассаном.
Это был фэйри…
Кристиан никогда доселе не видел фэйри, но ошибиться было невозможно. Тот был именно таким, как он себе и представлял, — существом нереально, завораживающе красивым, будто излучающим свет. И одет он был именно так как должны одеваться фэйри, и длинные волосы совершенно невозможного платинового цвета струились по его плечам до середины спины.
Фэйри! Настоящий фэйри?! Этого не может быть! Не может… Но это создание точно ни человек и ни вампир, хотя те всегда красивее людей. Потому что такой совершенной, сияющей красоты этому миру никогда не породить!
Питер Джексон застрелился бы: на фоне настоящего эльфа даже его новозеландский спецназ выглядит бледно. Не говоря уж об Орландо Блуме. Как жаль, что Катрин сейчас нет, когда она узнает, что Кристиан видел фэйри, а она все прошляпила, — убьет его из зависти.
Жак и фэйри пошли к дому. Фэйри с любопытством оглядывался по сторонам, как будто все здесь было ему интересно и все радовало. Кристиан машинально отступил на шаг, пропуская их, но, к его изумлению, Жак вдруг остановился с ним рядом.
— Монсеньор просил тебя позаботиться о нашем госте.
Кристиан поспешно проглотил остатки круассана, остававшиеся во рту.
— О… Хорошо. А что… Что мне надо делать? — пробормотал он, заикаясь.
— Исполнять все его желания, — зловеще сказал Жак и ушел в дом, не снизойдя больше ни до каких объяснений.
А фэйри смотрел на Кристиана и улыбался. И во взгляде его было столько тепла и искренней симпатии, будто они знакомы сто лет и являются лучшими друзьями. От этого взгляда в голове будто звенели серебряные колокольчики и хотелось взлететь. И хотелось обнять это чудо, как кого-то очень близкого и родного, кто вернулся домой после долгого отсутствия. И по кому ты дико, смертельно скучал.
— Приветствую тебя, милый юноша, — произнес фэйри, — К сожалению, я не знаю твоего имени.
— Кристиан.
— Это имя означает твою принадлежность к культу вашего Бога?
Кристиан не сразу понял, что он имеет в виду, мысли порхали в его голове, как обезумевшие бабочки.
— Э-э… Нет, это просто имя.
— А мое имя Тиалон.
— И ты… фэйри?
Глупо задавать такие вопросы, наверное, даже неприлично. Но, черт возьми, ему нужно подтверждение, просто услышать, что это действительно так!
— Я принадлежу к роду сидхэ.
— Здорово… — Кристиан как-то судорожно улыбнулся, — В общем, это… Я в твоем распоряжении. Если что-то хочешь…
— Я очень давно не был в вашем мире, с тех пор он так изменился, что я почти его не узнаю. То, что я видел в волшебном зеркале и успел увидеть в окно… — фэйри на миг запнулся, — автомобиля, произвело на меня сильное впечатление. И если бы ты сопроводил меня по городу, я был бы очень тебе благодарен.
— Да не вопрос. Я с радостью.
— И еще Филипп сказал, что нужно купить одежду, которая позволила бы мне походить на людей. Ты поможешь мне?
— Конечно, — проговорил Кристиан, но в голосе его, видимо, прозвучало сомнение, потому что Тиалон посмотрел на него вопросительно.