— И больше ты никогда не любил?
— Нет. Мы любим только один раз.
— Надо же, прямо как у Толкина.
— Ты уже второй раз упоминаешь… Толкина. Что это такое?
— Фамилия писателя. Он написал очень знаменитую книгу про эльфов. «Властелин колец». И фильм еще есть хороший по этой книге, даже лучше, чем книга. То есть… Ты знаешь, что такое кино?
— Очень приблизительно.
— Я свожу тебя в кино! «Властелин колец» на большом экране уже не идет. Но я тебе его покажу с диска, а в кино посмотрим что-нибудь другое. Выберу что-нибудь покруче, зрелищное…
— Так этот Толкин написал про сидхэ? Про то, что мы любим всего один раз? — улыбнулся Тиалон.
— Не совсем про сидхэ, но вы похожи на эльфов в его книге. Ты на Леголаса похож. Он тоже был такой… Терпимо относился к людям и даже с гномом дружил. А про любовь там совсем немного, но есть. Про то, как печально для эльфийки полюбить смертного. У него в основном эльфийки в смертных влюбляются. И избирают путь смертных. То есть, отказываются от бессмертия.
— Прекрасная выдумка. Но если бы это было возможно… Отказаться от бессмертия…
— Ты бы отказался?
— Да. Я бы хотел стать человеком и пойти за Изольдой туда, куда она ушла. Но в реальной жизни это невозможно. В реальной жизни смертными становятся только те, кто изгнан за преступление, и нельзя попросить о смертности — это кара и это позор, который ложится не на одного изгнанника, а на весь его род.
— Все становятся смертными?
— Нет. Но все несут груз позора.
— Да, у Толкина, пожалуй, в этом плане попроще…
— Его книга, наверное, красивая… Я могу ее прочесть?
— Да запросто, они в любом книжном есть… А хочешь, сейчас посмотрим кино? Все равно делать нечего.
Тиалон с энтузиазмом согласился.
— Хорошо. Мне очень интересно узнать, что это такое.
В последний раз Кристиан смотрел «Властелина колец» уже давно и многое успел забыть, так что и ему самому было интересно, но еще интереснее было наблюдать за Тиалоном. Тот, впрочем, особых эмоций не проявлял, хотя следил за приключениями героев Средиземья с любопытством и даже, кажется, с увлечением. Кристиан подумал, что точно с таким же видом он, должно быть, взирал на людей в зеркало своей тетушки Вивианы.
Они посмотрели первые две серии, потом Кристиан сходил на кухню и принес какой-то еды. Еще утром он думал, что неделю не сможет думать о пище без отвращения, и вот однако же аппетит благополучно вернулся, наверное, кино тоже неплохой способ уйти от реальности.
Из-за закрытых жалюзи невозможно было понять, когда стемнело, и для Кристиана явилось большой неожиданностью увидеть вдруг Филиппа, стоящего у порога и смотревшего на экран телевизора. Шла сцена коронации Арагорна, где Гэндальф надевал на его голову корону, и вокруг летали лепестки внезапно расцветшего Белого Древа. У Филиппа было очень-очень печальное выражение лица.
Выглядел он, по-прежнему, несчастным, измученным и больным.
— Только что пришло письмо от Совета, — сказал он, обращаясь непонятно к кому, и так как он, по-прежнему, смотрел на экран, то создавалось впечатление, что к Арагорну.
— Они что-то ответили по поводу фоморов? — спросил Тиалон.
— Они приказывают мне решить вопрос с фоморами в срок до 22 декабря включительно. Обещали перед рождеством прислать инспекцию с проверкой, закрыты ли врата и пребывает ли город в благоденствии накануне величайшего из христианских праздников.
— Что, прямо так и написали? — удивился Кристиан. Он нажал на «паузу» и на экране застыл кадр со счастливо улыбающейся Арвен.
— Слово в слово, — флегматично сказал Филипп, отрывая взгляд от телевизора, — И самое печальное, что ничего иного я от них и не ожидал. Как неприятно порой бывает оказываться правым.
— Ну а что будет, если ты не сделаешь, как они велят?
— Наверное, убьют… Не смотри на меня так, в любом случае, если мы не решим вопрос с фоморами до 22 декабря, нам терять уже будет нечего.
— Нужно ехать в Альпы, — сказал Тиалон.
— Нужно, но вместо этого мы сидим тут взаперти и боимся высунуть нос из дома. Леаван знает о наших намерениях и будет мешать всеми силами. Тиалон, нам нужна волшебная мазь, чтобы видеть через гламор. Ты сможешь ее добыть?
Тиалон помрачнел, но не стал возражать.
— Я постараюсь. Но мне для этого придется вернуться домой, как ты понимаешь.
— Что для этого нужно? Отвезти тебя в лес Святой Женевьевы?
— Нет необходимости, я могу открыть портал где угодно. Нужен только источник воды. Достаточно большой.
— Насколько большой?