Женевьева слушала его очень внимательно и по лицу ее, становившемуся все более потрясенным, было видно, что она верит. Верит так же, как верила когда-то, триста лет назад, когда Филипп лгал ей с таким же трагическим и одухотворенным выражением лица. Ну, хорошо, пусть он и лгал в тот раз, но он действительно спас ее жизнь и честь и можно даже сказать — спас Францию, избавив ее от чокнутого господина де Гибура. И какая разница, какие при этом были у него мотивы? У нее есть причины ему верить.
— Вы уже поняли, что фоморы, которые сейчас резвятся в катакомбах опасные твари, но, между тем, они слабейшие из всех, — завершил он свой рассказ, — Каждые открытые врата будут повергать мир во все больший хаос, я подозреваю, что даже открытие вторых врат будет необратимой катастрофой.
Он ждал, что Женевьева начнет задавать вопросы, может быть, предположит, что он слишком сгущает краски, но ее, похоже, более всего поразило иное.
— Если все это действительно так, почему ничего не делает Совет? Почему они не пришлют своих солдат, чтобы перебить фоморов, почему не займутся поисками этого сумасшедшего сидхэ или просто не выставят кордоны возле той пещеры, где расположены вторые врата, чтобы не дать ему провести ритуал? Ведь известен и день и час… Почему не взорвут ее, в конце концов, чтобы засыпать? Они не могут просто бросить это все на вас!
— Могут. Они уже это сделали. Хотите, покажу вам нашу переписку?.. На самом деле, Женевьева, вряд ли они так уж беспечны. Уверен, что если у меня ничего не получится, Совет что-нибудь предпримет. Просто он привык верить пророчествам Кассандры. Если она говорит, что должно быть так и не иначе, Совет предпочтет не вмешиваться.
— И вы тоже верите в пророчества?
— И я верю. По крайней мере, я не стал бы пытаться что-то изменить без особой на то нужды. Взорвать пещеру большое искушение, но тогда мы не сможем поймать Леавана. Взорвать пещеру вместе с Леаваном вряд ли получится, потому что техника не работает в присутствии фэйри. Да я и не вижу смысла в такой масштабности. Думаю, нет ничего особенно сложного в том, чтобы убить одного-единственного сидхэ.
— Наверное, вы правы… Просто я считаю несправедливым, что все это взвалили на вас! Ох… И тут еще мы со своим контрактом! Знаете, я уверена, что как только Рауль узнает о вашей благородной миссии, он откажется от него! — воскликнула девушка. — Иначе просто не может быть!
— Будет хорошо, если вы хотя бы уговорите его на отсрочку… — вздохнул Филипп, — Как я узнаю, удалось ли вам это сделать?
— Я пришлю вам е-мейл, какой-нибудь спам с нейтральным текстом. К примеру: «Посетите нашу рождественскую распродажу и участвуйте в моментальной лотерее, каждый билет выигрышный».
— Хорошо, надеюсь, что не спутаю это с настоящим спамом.
— Ссылка будет вести на сайт оружейного магазина в Нантере.
— Все это очень мило, — вмешался Лоррен, — Но меня очень интересует еще один маленький нюанс. Кто заказчик?
И он посмотрел на Женевеву так, что становилось ясно, он собирается выяснить это, невзирая на правила и кодексы наемных убийц.
— В самом деле, мадемуазель, — поддержал его Филипп, — Это очень любопытно. Кому вздумалось захотеть моей смерти именно сейчас. Это очень странно. Заказчик может быть связан с Леаваном… Это может быть и он сам, обманувший вас гламором.
— Нет, — уверенно ответила Женевьева, — Заказчик никак не связан с этой историей, просто все так неудачно совпало. Она живет далеко отсюда, в Канаде, и, я уверена, ничего не знает о фоморах.
— Она? — вскинул брови Филипп.
— В Канаде? — удивился Лоррен, — Какого черта мы сдались кому-то в Канаде?
— Имя заказчика Мария-Луиза Шернесе… — сказала Женевьева, — Когда-то она звалась баронессой де Шернесе…
Филипп покачал головой.
— Я ее не знаю.
— Знаете. Она была возлюбленной Гийома де Гибура, принца Парижа.
Филипп с изумлением воззрился на Женевьеву, ему показалось, что он ослышался. В памяти его возник давно забытый и почти истаявший образ очень красивой и хрупкой женщины, которую он видел в доме своего создателя. Они почти не встречались, и вряд ли когда-то обмолвились хотя бы парой слов. Он даже не знал ее имени. Мария-Луиза де Шернесе… Выходит, она…
— Выходит, она выжила? — побормотал он, — Я думал, все приближенные мастера погибли в ту ночь, в его доме.
— Она сумела спастись. Как именно, я не знаю. И, представьте, все эти годы она не могла смириться с тем, что произошло, и искала предателя…