Тиалон обещал, и, в отличие от вампиров, которые благополучно упокоились в своих гробах, он встречал рассвет на берегу дивной красоты озера, наблюдая за тем, как над горами всходит солнце, окрашивая нежно-розовым снежные вершины. Замученный огромным городом, он уже и не ожидал, что в этом мире могут быть уголки не сильно загаженные человеком, где можно увидеть и вдохнуть тот мир, который он полюбил, когда впервые здесь оказался. Фэйри даже почти с удовольствием пообедал в гостиничном ресторанчике. Еда была мерзкой, но она была отвратительна у людей и две тысячи лет назад…
Вампиры пробудились после наступления сумерек, быстренько позавтракали парочкой постояльцев, наиболее эстетичных на вид, и готовы были к походу в горы. Филипп отправил Клода спать, хотя тот, преданно глядя на него красными, как у кролика, глазами, и уверял, что вполне еще может быть чем-то полезен.
Лоррен возился с картой и GPS-навигатором, пытаясь сообразить, как лучше им добраться до нужного места. Точные координаты пещеры были неизвестны, район поиска ограничили парой квадратных километров, надеясь, что вблизи от врат Тиалон почувствует древнюю магию фэйри.
Вскоре они тронулись в путь. И путь был не легок.
Навигатор, как обычно, запутался в хитросплетении дорог и периодически терял спутники, поэтому приходилось останавливаться, выходить из машины и ждать, пока он соизволит определить свое местонахождение. Работе прибора не способствовало и присутствие рядом фэйри, каждый раз при ловле спутников от него приходилось отходить подальше. Ориентироваться на местности визуально тоже было затруднительно, несмотря на наличие указателей, — дороги петляли, а кругом не было ничего примечательного, только горы, горы со всех сторон.
Но, в конце концов, они, вроде бы, доехали до места, где можно уже было бросить машину и дальше идти пешком. Ночные прогулки по горам ни для вампиров, ни для фэйри не представляли затруднения, к тому же ночь стояла светлая, лунная.
Вампиры были злы из-за потерянного времени и бестолкового петляния по дорогам, Тиалон же выглядел совершенно счастливым, возможность, наконец, выйти из вонючего железного устройства явно его радовала. Он шел впереди, периодически застывая на месте, чтобы полюбоваться каким-нибудь очередным прекрасным видом, тем как сияет снег в лунном свете, неподвижной дымкой тумана, лежащего во впадинах, чтобы насладиться величественной тишиной и покоем, словно застывшими здесь на тысячелетия. Филиппу порой начинало казаться, что сидхэ вообще забывает о том, зачем они здесь, и он возвращал его с небес на землю вопросом, не чувствует ли он магию фэйри, и требуя поторопиться.
Лоррен ругал навигатор, который, по-прежнему, путался в показаниях. Филипп злился оттого, что подозревал, что они могут находиться совсем не там, где надо, и обвинял Лоррена в топографическом кретинизме. Тот в ответ грозился столкнуть его в пропасть, если он не заткнется и не перестанет мешать. Тиалон смотрел на них с досадой, и в моменты, когда вампиры в очередной раз спорили, склоняясь головами над маленьким зловредным устройством, старался отойти подальше не только для того, чтобы оно лучше работало. Просто он как никогда остро чувствовал сейчас, какой диссонанс вносят люди в окружающий мир.
У этого места была своя магия, немного грубая и тяжеловесная, как всегда бывает в горах, и Тиалон не сразу почувствовал вплетающиеся в нее чужеродные нити, за прошедшие тысячелетия естественная магия природы и защитные заклятия фэйри проникли друг в друга и сплелись замысловато, неразрывно.
— Мы где-то рядом, — сказал он, наконец, оборачиваясь к вампирам.
— Какое счастье, — обрадовался Филипп, — Куда идти?
— Я проведу. Только надо передвигаться очень аккуратно, магия будет пытаться сбить нас с пути, увести в сторону, а когда подберемся совсем близко, может постараться и навредить.
— Каким образом?
— Трудно сказать. Заставит споткнуться и вывихнуть ногу или голова закружится рядом с пропастью… Это все вам не грозит, я понимаю. Магия направлена против людей. Но, может быть, как-то она воздействует и на нежить, так что все же будьте осторожны.
Магия никак не воздействовала на нежить, по крайней мере, нежить ничего необычного не ощутила, нежить двигалась следом за фэйри, пока тот не остановился, глядя с каменного уступа куда-то вниз.