Лоррен помрачнел.
— Имеет значение сила. Да, я в курсе.
— Все будет, милый. Это я тебе обещаю. Я знаю, о чем ты думаешь, знаю, что ты устал, знаю, что тебе надоело умирать, но, на сей раз, твоя смерть хотя бы будет приятной. Я убью тебя нежно.
И Филипп подтолкнул Лоррена в сторону спальни.
Гроб с кровати унесли, Лоррен не стал спрашивать, куда. Ему вообще не хотелось о нем вспоминать. Он просто улегся на его… на свое место.
— Вот это я, пожалуй, не прочь пережить — удовольствие от укуса, — сказал он, — С господином Гибуром нам не очень повезло в этом плане.
— Я уже тебе завидую, — промурлыкал Филипп, склоняясь над ним, — Говорят, что это ни с чем не сравнимо…
Он прикоснулся губами к его шее, вдохнул его запах.
— Как сладко ты пахнешь…
— Голодный вампир, — пробормотал Лоррен, зарываясь пальцами в его волосы, — запах крови…
— Запах крови, запах кожи, запах твоего сегодняшнего дня, усталости, раздражения и грусти, запах реки и ветра. Мне так нравится, как ты пахнешь… А сейчас я еще узнаю все твои мысли и чувства.
— Здорово. Кусайте уже.
Филипп вонзил зубы в его шею и сделал первый глоток. Ему самому было интересно, что он почувствует, когда будет пить кровь из этого тела теперь, когда в нем другой человек. Чувство было странным, кровь еще хранила прежний вкус, но в него вплетались новые нотки, острые и сильные, отпечаток новой личности поверх того следа, что оставила старая. Очень необычно…
Несколько долгих глотков и Лоррен застонал, теснее прижимая к себе его голову.
— Заебись… — выдохнул он, — Это, правда, лучше, чем секс, Филипп. Каждый ваш глоток, как оргазм, и раз за разом сильнее… Ох…
Филипп постарался пить медленнее, чтобы продлить ему это удовольствие. Не отрываясь от его шеи, он расстегнул Лоррену брюки и сжал пальцы на затвердевшем члене.
А потом лизнул ранки, чтобы кровь перестала течь.
— Не останавливайтесь, — прошептал Лоррен, — Все, что хотите — только не останавливайтесь…
Филипп взглянул ему в глаза, они были совсем безумными из-за расширившихся зрачков, они горели страстью и жаждой, демоническим огнем, выдававшим монстра, заточенного в человеческом теле.
— Я хочу сделать эту ночь длинной, милый, — протянул Филипп, целуя его, — Ты ведь не против, правда?
Лоррен хрипло выдохнул, его улыбка была похожа на оскал.
— Да, мой принц…
Филипп стянул с него штаны и, продолжая ласкать его член, вонзил клыки в бедренную артерию. Несколько глотков, долгих и неспешных, чтобы сладкий яд успел раствориться в венах, потом снова лизнуть ранки, и взять его член в рот, скользя от основания к головке губами и клыками, слегка царапая нежную кожу, немножко боли добавит остроты ощущениям. И самому возбуждаться до дрожи, до судорог, слыша стон сквозь стиснутые зубы.
Их чувства слиты воедино, и оргазм накрывает обоих одновременно, хотя Филипп испытывает его только ментально, это особенная привилегия вампира, пить все ощущения вместе с кровью и знать лучше самого человека, чего именно он хочет в данный момент.
Медленно-медленно подниматься губами выше, вверх по животу, по груди, пока сладость еще разливается в его крови, снова прильнуть к шее. Дождаться, когда яд начнет растворяться и вонзить зубы туда, где едва-едва затянулись ранки. Минут через десять, если не жадничать и не забирать слишком много крови, у Лоррена снова встанет.
Но увы, ничего нельзя продлить до бесконечности, силы уже оставляют его, он почти не может шевелиться, но по-прежнему шепчет: еще-еще-еще. Секс и смерть. Всегда на одной ноте.
Эрекция уже не такая мощная, все же сказывается потеря крови, и вот сейчас самое время приподнять его от дивана и войти в него сначала очень медленно. А потом начать двигаться быстрее, сильнее. И услышать его вопль, когда наслаждение дойдет до нужной точки, до самой последнего пика экстаза, чтобы кончить самому.
И вонзить клыки в его шею снова. В третий, в последний раз.
Кровь уже течет медленно, кожа теряет чувствительность, делается холодной и бледной, губы приоткрываются, дыхание становится поверхностным и хриплым.
В глазах гаснет свет, жизнь ускользает.
Филипп наклонился к уху Лоррена, убирая прядь волос.
— Ты хочешь стать вампиром, любимый мой?
— Да…
Одно короткое слово — переход через грань, Тьма слышит его, она оборачивается и обращает на него свой взор. Это самый завораживающий момент обращения, непонятное таинство, удивительная магия.