— Да уж. Я наверняка не справлюсь, — пробормотала Ортанс, прикладывая к ране ладонь.
Она сосредоточилась и почувствовала, как из середины ладони изливается поток тепла. Коридор наполнился аромат цветущих яблонь. Лазар вздохнул с облегчением. Когда Ортанс убрала ладонь, кожа на его запястье была целой.
— Лазар, это больно — когда они кусают?
— Нет, не больно, но… Очень неприятно. Они не могут нас заворожить, как смертных, но они воздействуют на человеческую часть нашей сущности так, что… Нет, я не смогу тебе объяснить. Обещай мне, что не будешь пробовать.
— Нет. Я бы не стала. Разве что ты бы попросил кого-то из них покормить. Ради тебя я сделаю что угодно! — пылко сказала Ортанс.
— Нет, об этом я тебя не попрошу, дитя. Особенно теперь, когда я знаю, что вампиры с нами делают…
Лазар пошатнулся и оперся о стену. Потряс головой.
— Тебе плохо? — прошептала Ортанс.
— Нет. Устал.
— Иди, поспи. Я справлюсь.
— Говорила, что не справишься, — слабо улыбнулся Лазар.
— Если ты умрешь… Тогда я не справлюсь. А пока ты спишь — я что угодно сделаю, чтобы ты отдохнул. Не тревожься, все будет в порядке.
— Главное — чтобы брауни не начали паниковать.
— Не начнут. Иди!
— Спасибо, моя маленькая…
Он ушел, тяжело ступая. Ортанс проводила его обожающим взглядом. Она любила Лазара больше всех в этом мире. Нет, он не был ее любовью: она любила его, как можно любить брата или отца. Лазар был для нее всем. Ее единственной родней. Вряд ли у них был один отец-сидхэ, и уж точно их матери не состояли в родстве, но все же Лазар был похож на нее больше, чем кто бы то ни было. Других сидхэ-полукровок Ортанс не знала. И потом, он спас ее…
Ортанс воспитывалась в Яблоневом Приюте не с младенчества, как большинство. Ей было одиннадцать лет, когда ее сюда привез Лазар. До того она воспитывалась в богатом доме, среди любящих людей, и не подозревала, что с ней что-то не так. Ей лгали, что ее отец умер, когда она была еще малюткой. И только в одиннадцать лет Ортанс узнала, что ее мать, юную аристократку, едва вышедшую из пансиона при монастыре кармелиток, соблазнил какой-то сидхэ. Он пел соловьем в кустах жасмина под ее окном, а когда девушка, зачарованная соловьиными трелями, вышла в ночной сад, из под ароматных ветвей жасмина к ней шагнул ослепительный красавец с золотыми волосами и глазами невероятной голубизны, воплощение девичьих фантазий об идеальном женихе… Только вот женихом он не собирался становиться. И тем более — мужем. Он соблазнил девушку, а когда жасмин отцвел — он оставил ее, просто больше не появился. И девушка, будучи абсолютно неопытной, не сразу поняла, что беременна. Ей повезло только в одном: родители обожали ее, единственное свое дитя, и не покарали ее за грех, и приняли плод этого греха, как родную внучку, и воспитывали, как стали бы воспитывать ребенка, рожденного в законном браке. А когда Ортанс исполнилось десять, эпидемия оспы унесла их всех — дедушку, бабушку, маму. И в доме появились двое — мужчина и женщина. Мужчина был двоюродным братом мамы, племянником дедушки. И наследником… Законным наследником. Ортанс, рожденную вне брака, они передали заботам кюре и приказали отвезти в приют, где и подобает расти таким, как она. И снова ей повезло: кюре был добрым человеком, с ним жила его сестра — бездетная вдова, и они решили оставить у себя красивую, нежную, благовоспитанную девочку. Конечно, Ортанс пришлось учиться домашней работе, которая раньше была ей незнакома, но ее жалели и никогда не обижали. Она прожила у кюре год, пока в их приход не приехал Лазар: он собирался забрать новорожденного мальчика, которого «принесла в подоле» дочка мельника. Девушка умерла от родильной горячки, так и не назвав имени своего соблазнителя, и мельник не хотел оставлять у себя младенца, а местная повитуха, едва взглянув на новорожденного, заявила, что его следовало бы отправить не в простой приют, а в особенный, потому что с ребенком не все в порядке… Она не объяснила, что не так, но кюре ее понял и написал Лазару. Увидев Ортанс, Лазар сказал доброму священнику, что девочке тоже лучше бы поехать с ним. И кюре с сестрой отпустили Ортанс, потому что ее необыкновенная красота все-таки казалась им обоим пугающей.
Лазар объяснил Ортанс, кто она. Лазар научил ее управлять магией, которую до того Ортанс ощущала, как нечто непонятное. Лазар стал ее другом и наставником, и постепенно узы, связывающие их, стали прочнее родственных.
Если бы Лазар попросил ее покормить вампиров своей кровью — Ортанс пошла бы к этим чудовищам и позволила бы им… Хотя ей становилось плохо от мысли, что они просто прикоснутся к ней, не то что прижмутся своими ужасными ртами.