— Полагаю, этот труп не единственный? — спросил Филипп, уже точно зная, каким будет ответ.
— За последние дни мы нашли их множество, — подтвердил охотник, — Мужских, женских, детских… Уже несколько десятков. Их всегда оставляют в темных, глухих местах — на заброшенных стройках, на свалках, несколько мы нашли вблизи от выходов канализации. Но, по-моему, их не особенно прячут. Большинство тел остаются в одежде, если не теряют ее при перетаскивании, у них не забирают ни документы, ни ценности.
— Когда вы нашли первое тело?
— Четыре дня назад.
— Но гораздо раньше они появились в катакомбах, — заметил оборотень, — Мы нашли первое в ночь на Самайн. Заподозрили работу демона и обратились с просьбой к уважаемому ковену, разрешить наши сомнения…
Он кинул злобный взгляд на колдуна, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
— Однако господа маги оказались слишком заняты для того, чтобы взглянуть на труп. Оказалось, что все, что происходит под землей, не имеет к ним никакого отношения. Что, в общем, и верно, потому что с тварями, которые разбегаются по городу после их магических экзерсисов и прячутся в катакомбах и канализации, всегда разбираться приходится именно нам. Очень удобно.
Ле Февр презрительно поджал губы.
— Уже много лет в Париже не проводилось ни одного ритуала черной магии, — произнес он, — И все, как вы выразились, твари, шныряющие по подземельям, большей частью плод вашего воображения или попытки скрыть следы ваших собственных… проделок.
— Вы себе даже не представляете, насколько просто было бы при желании скрыть следы любых преступлений под землей! — бледнея от гнева, произнес оборотень, — Для этого совершенно не обязательно пытаться искать, на кого свалить вину! Если бы кто-нибудь взглянул на тела, которые, порой, мы находим в стоках нечистот, тот не усомнился бы ни на мгновение, что здесь не обошлось без сатанинских ритуалов!
Колдун усмехнулся в усы.
— Можно подумать, вы сможете отличить настоящий сатанинский ритуал от развлечений каких-нибудь подростков…
Вампир и охотник слушали эту перепалку с одинаково кислыми лицами.
— Может быть, вы просветите меня, господа, какое имеют отношение ваши давние разногласия к происходящему сейчас? — поинтересовался Филипп.
— Никакого, — проговорил ле Февр.
— Самое прямое, — прошипел Льорис, по-прежнему сверля колдуна взглядом, — Потому что, уверенные, что и в этом случае поработал демон, мы не сочли происшествие сверхординарным и не позаботились о должной защите!
Оборотень все больше злился, и Филипп заметил, как почти неуловимо начала изменяться его внешность, — черты его лица заострились, глаза загорелись красным и стали удлиняться ногти. Но на колдуна эта метаморфоза совершенно не произвела впечатления.
— Любой человек, обладающий хоть какими-то мозгами, понял бы, что на трупах нет следа от прикосновения демона, — проворчал он, — И незачем было тревожить ковен по таким пустякам.
Оборотень в ярости оскалил зубы, колдун в ответ вскинул руку, и перстень на его указательном пальце вспыхнул холодным голубым светом.
— Господа, вы не спятили часом? — с преувеличенной любезностью осведомился принц, — Или вы забыли, где находитесь? Если вам так уж хотелось подраться, следовало отправляться в «Ле Руа», там привыкли менять сожженные ковры и разбитые люстры раз в две недели, но я бы не советовал вам устраивать погром в моем доме.
В выдержке колдуна Филипп не сомневался, тот никогда не нанесет удар первым, но, защищаясь, может здорово подпалить крысе шкуру, что совершенно точно не поспособствует возобновлению между ними теплых дружеских отношений. В другое время — черт бы с ними, но сейчас эти ссоры были совершенно ни к чему.
Оборотень же явно балансировал на грани, было видно, как сильно ему хочется вонзить когти в дряблую шею высокомерного старца. Филипп с раздражением подумал о том, как же это всегда неприятно, когда у крыс меняется вожак стаи, — прежде чем новичок научится чему-то, кроме того, чтобы кусаться и драться, проходят долгие годы. Впрочем, если сейчас Льорис не справится с собой, это будет значить, что он взвалил на себя непосильную ношу.
Крыс вцепился когтями в подлокотники кресла и тяжело перевел дух, возвращая себе человеческое обличье.
— Прошу прощения, — произнес он глухо, отводя горящий бешенством взгляд от колдуна, — Прошлой ночью погибли мои братья. Во время обычного обхода они наткнулись на неведомых тварей, приняли бой, но… Никто из них, похоже, даже не сумел по настоящему ранить ни одну из них. Все погибли… Вернее, почти все, — двоим удалось уйти… Явившись позже на место происшествия, мы обнаружили шестнадцать вот таких же тел, как это, полностью высосанных. Еще восемь просто пропали. Должно быть, твари утащили их куда-то. Теперь половина моих людей жаждет мести и рвется в бой, другая половина в панике… Крысы бегут из подземелий, — добавил Льорис тихо, — Думаю, никому не стоит объяснять, что это значит? Мы почти уже сдали нижний город, сдали практически без боя…
— Что рассказали двое спасшихся? — резко спросил Филипп, — Они разглядели тварей?
Оборотень несколько мгновений помолчал.
— Ничего толкового они не рассказали. Кроме того, что в жизни не видели подобного, и никогда не испытывали такого ужаса, а повидать им пришлось немало, уверяю вас… Эти твари… Они то ли и вовсе не имеют определенной формы, то ли все разные, а может быть, их облик просто не поддается описанию человеческим языком.
Почти на целую минуту воцарилось тягостное молчание.
— С каждым днем жертв этих тварей становится все больше, — наконец, произнес охотник, — мы пытаемся собирать их по мере возможного, но, естественно, они попадают и в полицию. Уже несколько тел увезли на исследование в какую-то особую лабораторию. Когда обо всем пронюхают журналисты, будет совсем плохо… Боюсь, начнется паника. В полиции уже зреет паника: количество пропавших людей за последнюю неделю выросло в разы. И об этом журналисты уже успели пронюхать.
— Что думаете делать? — спросил его Филипп.
— Хотелось бы найти и отловить какую-нибудь из тварей. Мы уже устроили несколько ловушек, но ни одна из них пока не сработала. Если вдруг это произойдет, попробуем определить, что эти твари из себя представляют. Попробуем расстрелять из разного вида оружия.
— Не факт, что хотя бы какое-то ваше оружие подойдет, — вставил колдун.
— У вас есть другие идеи?
— Сегодня мы набросили на город сеть, — признался ле Февр, — Будем отслеживать любые выбросы магии, даже самые незначительные. Но я почти уверен, что заклинание не сработает, твари не используют магию или же… Это какая-то совсем незнакомая нам магия. Не человеческая.
— Твари выходят откуда-то из подземелий, — задумчиво проговорил Филипп, — Было бы недурно найти это место, — он скептически посмотрел на Льориса и добавил, — Но крысы сами не справятся… Я отправлю под землю своих солдат, а вы уж обеспечьте их проводниками, из тех, кто жаждет мести, а не бьется в панике. Только объясните им как-нибудь подоходчивей, что они выходят не на вендетту, а на разведку.
Оборотень кивнул.
— Ко мне сюда доставьте тех двоих выживших, я хочу сам с ними поговорить.
Принц повернулся к охотнику.
— Наблюдайте за своими ловушками, но боюсь, от людей толку будет еще меньше, чем от крыс. Позаботьтесь хотя бы о том, чтобы прибирать тела.