— Это мы делаем уже третьи сутки, — сказал Белуа, — Раз уж вы собираетесь отправить своих вампиров в подземелья, может быть, кто-то из них будет патрулировать и на поверхности?
— Не вижу смысла.
— Смысл в том, чтобы попытаться спасти кого-то в городе, который вы когда-то объявили своим!
— О, так теперь вы готовы признать власть вампиров над людьми? — усмехнулся Филипп, — Вы от своего лица принимаете такие решения, месье Белуа? Или они одобрены вашим руководством? Впрочем, как бы то ни было, — благодарю покорно. Я не собираюсь брать на себя вашу работу и тем более работу полиции. Служите и защищайте. Или какой там у вас девиз? Мне предстоит более сложная задача. К сожалению. Именно поэтому я и займусь подземельями… Вы, месье ле Февр, — обратился он к колдуну, — можете снять поисковую сеть, раз уж считаете ее бесполезной, лучше создайте другую — с какими-нибудь заклятиями сонливости и вялости или еще чего-нибудь в том же духе, чтобы у людей было меньше охоты где-то шляться ночами, и чтобы поумерить возможную панику. Сможете?
— Накрыть весь город? Вряд ли, — покачал головой колдун, — Такое заклятие не будет достаточно мощным, чтобы принести пользу, и при этом потребует слишком большой затраты сил.
— Все бы вам увильнуть, — поморщился принц.
— При чем здесь увильнуть? — возмутился ле Февр, — Я не хочу растрачивать наши силы понапрасну, когда в любой момент они могут понадобиться для чего-то по-настоящему важного!
— Например, для чего? Учитывая, что, на сей раз, ваша магия совершенно бесполезна в бою?
— Кто сказал, что она бесполезна в бою?
— Вы только что сказали, что твари используют незнакомую вам магию. Впрочем, вы правы — попробовать можно. Дайте кого-нибудь из ваших людей охотникам, и если твари угодят в ловушку, проверьте на них какие-нибудь заклинания.
— Хорошо, — с видимым усилием проскрипел колдун, не найдя контраргументов.
Все знали, что если ковен и выделит кого-то из своих в помощь охотникам, то это окажутся двое или трое каких-нибудь магов-недоучек, которых не жалко, и которые скорее будут бестолково путаться под ногами, чем принесут пользу, поэтому Белуа не проявил восторга от перспективы получить таких помощников. Впрочем, воздействует ли магия на загадочных тварей, все же следовало выяснить…
— Полагаю, мы все уже обсудили, — проговорил колдун, — С вашего позволения, я хотел бы теперь отправиться домой и отдохнуть.
— Не смею задерживать вас, — сказал Филипп, — И надеюсь, что перед тем, как лечь спать, вы озвучите в ковене мою просьбу о новом заклинании на город. Вам же самому отдыхать будет спокойнее, — добавил он иронично.
Колдун позеленел от злости, но не стал возражать и откланялся.
— Весь мир может катиться в тартарары, а они не захотят пошевелить и пальцем, — пробормотал оборотень, когда ле Февр удалился.
— Они пошевелят, — уверил его Филипп, — Но вам в подземельях от этого легче не станет. Вы должны удержаться там так долго, как только сможете.
— Мы будем пытаться.
— Попытайтесь так же выследить одну из тварей и напасть на нее всем скопом. Вы же крысы, вы это умеете… Мне нужен труп одной из них. И как можно скорее. Да, так уж получилось, что вам достается самая грязная работа, Франсуа, но ничего не поделаешь. Докажите, что вы достойный вожак крыс. Пока что… у вас не очень хорошо получается.
Филипп выразительно посмотрел на испорченные когтями подлокотники кресла, и оборотень окончательно смешался.
— Еще раз прошу прощения, — проговорил он.
— Не буду и вас задерживать, господа, — сказал принц, поднимаясь. — Давайте займемся своими делами. Очень надеюсь в ближайшее время услышать от вас какие-нибудь хорошие новости.
Перспектива остаться с Лорреном наедине Кристиана совершенно не радовала, но он точно знал, что улизнуть ему не удастся, потому что Лоррен, во-первых, был голоден, а во-вторых, ему предстояло скучать в ожидании принца. В-третьих, помимо крови, этот вампир, кажется, питался еще и страхом. И сейчас он, конечно, отчетливо слышал, как все сильнее колотится сердце мышонка, оказавшегося в его цепких кошачьих когтях. Вот черт!
— Ну что, иди ко мне, мой вкусненький, — услышал Кристиан его насмешливый голос, — Чем займемся в ожидании его высочества?
Кристиан со стоном откинулся на спинку дивана, устремляя страдальческий взор в потолок.
— Посмотрим кино? Или, может быть, сыграем в шахматы? — предложил он.
— На голодный желудок? Не пойдет.
— Так я и думал…
Миг и вампир уже сидел с ним рядом, обнимая его за плечи.
Он только дотронулся до парня, и у того дыхание оборвалось, а сердце пропустило удар в рефлекторном ожидании боли.
Лоррен тихо засмеялся.
— Что ж ты так боишься, сладенький? Я не убью тебя.
Одним резким движением вампир перетащил Кристиана к себе на колени, устроив так, чтобы тот лег затылком ему на плечо. Одну руку он прижал к его животу, забираясь под футболку, а другой запрокинул ему голову, удерживая подбородок так, чтобы парень не мог пошевелиться.
— В прошлый раз ты сломал мне руку, — прошептал Кристиан, невольно дернувшись и охнув, когда пальцы вампира скользнули под пояс его джинсов.
— Какая ерунда… — проговорил Лоррен. Он отпустил его голову и взял за руку, поднося ее к своим глазам.
— Все косточки отлично срослись, — заметил он, нежно поглаживая его ладонь.
Очень удобно, что от нескольких глотков крови вампира у человека заживают даже очень серьезные раны и кости срастаются за минуту. При таких условиях пытки могут продолжаться бесконечно.
— Вообще-то это было больно, — сказал Кристиан.
— Ты разве не любишь, когда больно?
— Представь себе, нет.
— Это хорошо, — задумчиво произнес Лоррен, сжимая его пальцы чуть сильнее, — Нет никакого удовольствия причинять боль тому, кому это нравится.
Уже догадываясь, что сейчас произойдет, Кристиан попытался вырвать руку, но, конечно, у него ничего не вышло. Тогда он зажмурился и стиснул зубы, чтобы не заорать. Мышцы и сухожилия будто свело спазмом, казалось, кости еще помнили ту дикую, совершенно непереносимую боль, пронзившую не только калечимую руку, но и все тело. Еще бы не помнить, это было два дня назад…
Если сейчас — снова, Кристиан этого просто не переживет.
— Не надо… — выдохнул парень, — Пожалуйста.
— Что не надо? — спросил Лоррен, поднося его руку к губам и целуя побелевшие от напряжения пальцы.
— Может быть, ты просто поешь? — жалобно спросил Кристиан.
— Это скучно.
— Лично я готов поскучать.
— Лично мне твое мнение не интересно.
Лоррен продолжал поглаживать его живот и Кристиан ждал, что сейчас у него вырастут когти и вонзятся в него, вспарывая кожу и выпуская кишки. Вот интересно, переживет ли он такое? Если и переживет — точно спятит от боли. Одна надежда, что Лоррен не решится испортить диван его кровью и дерьмом. Потому что Филипп будет злиться.
Однако замыслы Лоррена угадать было невозможно, он вдруг полностью стянул с парня футболку и штаны и уложил его на живот. Он провел ладонями по его плечам, а потом склонился ниже и поцеловал шею, под самой кромкой волос. Кристиан в очередной раз затаил дыхание, но укуса не последовало, вместо этого язык вампира медленно заскользил вдоль его позвоночника до самого копчика. Кристиан лежал, закусив край подушки, и ждал, когда он вопьется в него зубами или когтями, но ничего подобного не происходило. Лоррен ласкал его так нежно, что это было бы чертовски приятно, если бы не постоянное напряженное ожидание боли.
Кристиан снова охнул, когда вампир медленно и осторожно засунул пальцы ему в задницу.
— Расслабься, глупый, ну же… — прошептал Лоррен ему на ухо.
Он развернул Кристиана на бок, и, продолжая трахать его пальцами, вонзил зубы в его шею неожиданно и резко. Вспышка боли, и через миг ожидаемая волна удовольствия прокатилась от места укуса вдоль по всему телу, многократно усиливая наслаждение, и Кристиан невольно сам подался навстречу пальцам Лоррена, чтобы те вошли в него еще глубже.