Там, внизу, под брусчаткой мостовых, под подвалами домов и человеческими тайниками, в старом лабиринте, построенном теми, кто основал этот город, прятался Крысиный Король, ленивый и жирный, сытый и жадный, старый знакомый Принца Лисиц, предатель и враг его уже много лет и зим. Когда лучи солнца заставили туман растаять и вспыхнули стекла в высоких башнях, Принц Лисиц достал из футляра флейту и приложил ее к губам.
Сначала ничего не произошло, утренняя тишина все еще была тишиной, в которой не появились даже птичьи трели - только вой ветра слышался где-то вдалеке. Принц Лисиц досадливо поморщился: доводилось ему играть и на флейте, и на виолине, и петь тоже доводилось - куда без этого? Он потряс флейту, повертел ее, пытаясь найти поломку, а потом подул еще - на этот раз осторожнее и с большим чувством, думая о том, что где-то там, под землей, есть норы, а в норах есть крысы, множество крыс, детей и жен, братьев и сестер Крысиного Короля, его верных подданных, сотни сотен хвостов и маленьких лапок. Воздух проник в старую кость и серебряные кольца, из которых флейта была сделана, и тогда она вдруг запела, протяжно и нежно.
Флейта запела о том, что восходит солнце, и о том, что мир под его лучами прекрасен, а значит - прочь из темных сырых нор, на волю, через реки и лес, за море, за горы, куда угодно пойдет серый народ, и сам он станет рекой, текущей по земле, отныне принадлежащей ему. А поведет их Король - сам Король, хитрый и бесстрашный, с острыми зубами, с жадными зубами, с цепкими лапками, в которых он давно держит весь город - и теперь будет держать в них весь мир. Флейта запела, обещая Крысином Королю иные короны - каждую людскую корону, и каждый людской трон, каждый дворец, где есть и серебряные, и золотые блюда, и чистые зеркала, и просторные залы - куда до них подземельям! - и еда, много еды, свежей и сытной, чтобы Король и все его хвостатые подданные никогда, никогда больше не голодали!
Флейта пела задорно и бойко о том, как сильно крысиное воинство и как оно, вооружившись тонкими иглами крысиных рапир, пойдет войной сначала против Кошачьей Королевы, а потом против Принца Псов, а потом - и против самого Совиного Совета, и даже против Принца Лисиц, и их короны тоже падут к лапам Крысиного Короля, а черепами врагов он украсит тронный зал своего нового дворца.
Потом у Принца Лисиц закончились выдумки и воздух в груди, и флейта замолчала - на время. Город тоже все еще молчал, лишь солнце поднималось все выше и выше, отогревая озябший за ночь мир. Принц Лисиц перевел дыхание, придумал новую льстивую ложь, и только он поднял флейту - как перед ним из высокой травы выполз маленький крысенок, отряхнулся от росы, капнувшей на него, и замер, вытянувшись вверх.
Принц Лисиц радостно клацнул зубами - и сожрал сына своего врага, тот и пискнуть не успел.
Трава зашевелилась еще, а потом еще - десятки крыс выходили к вершине холма, их становилось все больше и больше, действительно - целое войско, серая река, разлившаяся в серое озеро, и все они шли туда, где только что пела флейта, обещая им сытость и спокойствие, а их Королю - доблестные победы. Все они поднимались на задние лапки и водили усами, пытаясь понять, почуять, кто их звал сюда и куда им теперь идти. Принц Лисиц сначала обрадовался, а потом испугался - крысы все прибывали и прибывали, но их Короля все еще не было видно.
Флейта снова запела, повинуясь воле и дыханию Принца Лисиц: о новом доме и о спелом зерне, о военной доблести и о том, что Король должен вести свой народ вперед, но Крысиный Король все не появлялся и не появлялся. Принц Лисиц звал и звал своего врага, отступая на шаг назад, когда новые крысы выныривали из травы и перепрыгивали прямо через головы своих собратьев, окружая Принца Лисиц и подбираясь к нему все ближе.
Ему пришлось перевести дух, потому что воздуха перестало хватать уже не от азарта, а от волнения, и сделать еще пару шагов назад, прячась в тени деревьев. Крысиное озеро замерло, опять повело носами, дернуло ушами, и флейта снова запела - уже жалобно, а не дерзко, потому что мысли Принца Лисиц метались внутри его головы и никак не могли стать чем-то единым.
Уходите, пела флейта, спасайтесь, нет, идите за своим Королем, где он, где же он, где ваш отец и владыка, почему вас так много? Вы больше реки, вы больше моря, вы можете стать мостом, соединяющим острова! Все падет к ногам Крысиного Короля, если он поднимется к солнцу!
Крысиное море заволновалось, расступилось в стороны, оставив полоску земли с помятой, изломанной травой, и на этой тропе показалась процессия, действительно достойная Короля. Его несли семеро подданных на серебряном блюде, перед ними шли еще семь раз по семь крупных, покрытых шрамами крыс, а за ним - еще столько же, тоже крупных, тоже в шрамах. Сам Крысиный Король в крошечной короне, размером с кольцо человеческого правителя, сидел на серебряном блюде, на троне из собачьего черепа, и был он не жирен и не ленив - а строен и ладен, только на темно-серой шкуре кое-где проступила благородная седина. Он щерил желтые клыки опасно, усы браво торчали в стороны, лысый хвост свисал с края блюда, а на поясу Короля, вырезанному из чьей-то кожи, был клинок в ножнах - не больше толстой иголки, которой люди сшивали паруса своих кораблей.