Наглая старуха посмела прийти в усадьбу так, словно её тут и ждали. Скандалила, требуя отвести её к главе, тарабанила в ворота… А когда господин Рэо, привлечённый шумом и любопытством, чего же ей понадобилось, повелел пропустить старуху, был неприятно удивлён отсутствием понимания у той ничтожности своего положения.
Неблагодарная карга, источая отборную брань поганым ртом, обвинила сына главы и единственного наследника клана, Танака Кайто, в том, что он-де обрюхатил её дочь…
И что? Стоило ли так сотрясать по этому поводу воздух? Молодые инугами, как и положено псам, блудливы… Лучше за дочкой нужно было смотреть.
В другое время господин Рэо лишь посмеялся бы над незадачливой мамашей, не знающей прописных истин. Но старуху точно забытые боги побудили явиться в тот самый момент, когда в клане ждали прибытия важных гостей! Глава клана Сота и его дочь, красавица футакучи-онна… Помолвка наследника Кайто с ней упрочила бы позиции клана Ито среди даймё. А земли, что шли приданым к красавице, расширяли владения клана до самого моря и гарантировано пополнили бы казну доходами от новых пошлин и украсили бы усадьбу заморскими товарами…
Однако та проклятущая баба так развопилась, что господин Рэо, чтобы отделаться от неё, швырнул ей кошель медных монет. Да в ярости, что грязные сплетни могут достигнуть ушей главы клана Сота и помолвка расстроится, повелел старухе к утру убраться из деревни-буракумин на все четыре стороны. В противном случае пообещал лично разорвать на мелкие клочки и её, и обрюхаченную дочурку, пусть только посмеют ещё раз ему на глаза попасться…
Но удача в тот день будто отвернулась от клана Ито… Ужин прошёл вяло, как ни старался развлечь гостей господин Рэо. И даже Кайто, обычно державшийся спесиво с девицами, сражённый наповал красотой Ичики, вился вокруг неё влюблённым кобелём... Казалось бы, дело обречено на успех, но девушка словно и не желала видеть его потуг… Дело с помолвкой застопорилось. Ичика не говорила ни «да», ни «нет», а глава клана Сота никак не хотел воздействовать на взбалмошную красавицу, позволяя ей играть с наследником клана Ито, как той заблагорассудится…
Три проклятых года господин Рэо не мог сдвинуть клан Сота с мёртвой точки. Дела стали совсем уж дрянные, когда последнее лето выдалось засушливым. И те самые любимые золотые поля уродили пустые колосья…
Выходит, в тот день он сам прогнал удачу?..
Что же было с собой у той старухи, что могло не допустить такого развития событий? Древний артефакт? Или оберег? Какой сосуд выбрали высшие духи?..
– Это ребёнок, – точно подслушав его мысли, всё так же мерзко щеря беззубый рот, прошамкал шаман и ткнул корявым пальцем в главу: – Человеческое дитя, но порождённое семенем твоего сына. Твой внук…
– Заткнись! – рыкнул глава. – Я никогда не признаю этого мальчишку! Клан Сота честолюбив, и красавица Ичика не выйдет замуж за мужчину, у которого растёт бастард! Отсутствие у Кайто вторых жён и наложниц – их главное условие…
– И всё же он уже есть, – хмыкнул старик. – А в нём есть столько Ци… – он прикрыл глаза и взмахнул руками, словно пытался показать, сколько именно. Но замер, опустил руки и хитро посмотрел на господина Рэо: – Достаточно, чтобы напитать всех ёкаев в округе. Он – Принц Лотоса…
Господин Рэо прикрыл глаза, чтобы не выдать своих чувств: Принц… и его внук?!
Человечишки сами по себе ничего не стоили. Небольшое исключение из этого правила составляли тамаёри. Зачастую их единственная магическая способность – умение видеть ёкаев возвышала их над обычными людьми. Но то в Среднем, человеческом, мире. Какой толк от этой способности в Нижнем, мире ёкаев, где все люди, провалившиеся сюда, могли делать это?
Некоторые тамаёри путём тяжёлых практик, как этот старик-шаман, открывали в себе способности к провидению. Но это были совсем уж единицы… И умение это легко могла побить любая ведьма-янаги…
Другое дело, если тамаёри признавали способным накапливать в себе Ци. Магическую энергию, что дарила ёкаям силу и долголетие, а дела наполняла бесконечной удачей… Девушек с таким умением поселяли в домах в качестве прислуги или наложниц, чтобы, находясь всегда рядом со своим ёкаем-господином, они питали его накопленной Ци… Вернее сказать, их порабощали и запирали. Прятали и никогда не выпускали, чтобы никто не мог похитить такую драгоценность… Но всё же та Ци, что даровали девы-человечки, была крупицами Силы, способной слабого ёкая превратить в среднего… Но что для сильного та Ци? Капля в море…