Ведьма скептично скривила огромный рот. Всё в ней такое несуразное: огромная голова, с широким ртом и крючковатым носом, посажена на короткое туловище с тонкими кривыми руками и ногами – было пугающим и говорило о том, что Фудзико-сама́ – ёкай.
С минуту помолчав, старуха дозволила:
– Ладно, оставляй мне мальчишку, присмотрю, – нарочито похрустела корявыми пальцами и посетовала: – Что-то суставы нынче ноют… Видимо, к непогоде. Я присмотрю за мальчонкой, а ты взамен выполнишь двойную норму за ту же плату, поняла? – Ёсико торопливо закивала, и Фудзико вздохнула: – Всё равно сегодня не смогу работать, так крутит… Ну, чего встала? Ступай. Бык тебя уже на поле дожидается.
Девушка аккуратно уложила спящего Юито в тень под раскидистое ивовое дерево. Рядом с ним на землю уселась расплывшаяся в довольной улыбке Фудзико. Перед уходом Ёсико недоверчиво покосилась на её безобразно большой рот: можно ли доверить ей Юито? Не сожрёт ли?.. Но клыки, как и зубы, во рту ведьмы отсутствовали… Да и делать нечего: подрядилась работать, так работай! Вполне возможно, Фудзико-сама была янаги, ивовой ведьмой. И тогда Юито действительно ничего не грозило: янаги питались только соком ив…
Дойдя до нужной делянки, Ёсико опешила, увидев быка, про которого говорила старуха. Громадный уси-они, ёкай с телом и руками человека, но с головой и ногами быка, неторопливо прохаживался по краю поля. Из его пасти торчали вверх крупные клыки, некоторые заворачивались, как бивни у кабанов. И Ёсико не сомневалась ни секунды, что клыки и бивни столь же остры, как и рога, венчавшие голову ёкая. От этого зрелища у девушки спина взмокла — на ней выступила холодная испарина. Но, переборов себя, Ёсико подошла и вежливо поклонилась уси-они.
Может быть, ей повезёт?.. И окажется, что этот бык не любит мясо точно так же, как ведьма-янаги?..
Ёкай повернул голову и свысока окинул взглядом девушку. По выражению его больших карих глаз Ёсико было сложно судить, о чём он думал. Но вот уси-они презрительно по-воловьи фыркнул, выражая своё отношение к помощнице, и спокойствия это ей не добавило. Он шагнул в воду, жестом повелевая ей следовать за собой. А там, в заполненной по колено водой делянке, впрягся в деревянный плуг. И она поспешила следом, поняв, что от неё требовалось.
***
Солнце поднялось над деревьями уже высоко, а они всё работали. В полном молчании ёкай тянул лямку, а Ёсико старательно давила на плуг, рыхля покрытую водой землю.
Плечи и спина уже онемели от непривычной работы, по телу потоком тёк пот… Уси-они приходилось и того хуже: реющий над полями гнус нещадно жалил его и лез ему в глаза, ноздри и уши… Он шумно фыркал, тряс рогатой головой, но от вредных мошек это помогало мало. Почему они не жалили Ёсико? Всё дело было в тех травах, отваром которых она натиралась: отличное средство от кровососущих козявок!
Если так дальше пойдёт, то завтра уже можно будет высаживать рисовые ростки. И Ёсико понимала, что вот как раз завтра она и взвоет от боли в спине… Провести целый день, согнувшись в три погибели по колено и по локоть в воде, втыкая саженцы?.. Домашние заботы после этого покажутся не столь обременительными…
Уси-они остановился, отвязал от пояса сосуд, сделанный из тыквы, отвинтил пробку и шумно хлебнул. Ёсико невольно сглотнула: вода… Как же хочется пить… Она и не догадалась взять с собой такую же бутыль!
Хоть она старалась и не пялиться на то, как он пьёт, ёкай всё равно заметил, что её терзает жажда. Молча протянул бутыль ей. Ёсико не стала отказываться. Приняла с поклоном и осторожно сделала глоток. Зубы тотчас заломило от холода: свежая и чистая родниковая водичка! Слаще, кажется, она в жизни ничего не пила… Бутыль явно была волшебной, зачарованной на то, чтобы при такой жаре сохранять содержимое прохладным.
Утёрла рукавом вспотевшее лицо и посмотрела на уси-они. Ёкай теперь не казался ей таким уж страшным. Одет в рубаху и короткие штаны, на спину перекинута старая соломенная шляпа, по краю украшенная бубенчиками… Ёсико вдруг живо представила, как будет выглядеть уси-они, когда водрузит эту шляпу себе на голову, и с трудом сдержала смешок: бык в её воображении выходил необычайно милым! Страх к нему окончательно пропал.
Она вернула ему бутыль и предложила:
– Я знаю травы, сок которых отгоняет мошкару. Хотите, я вам их сейчас принесу?
Ёкай молча забрал бутылку, вновь отпил и фыркнул. Девушка приняла это за положительный ответ. Стремглав бросилась к противоположному краю поля. Туда, где деревья подходили совсем близко, и сорные травы пучками проросли из воды то тут, то там, показывая, что тот край давным-давно никто не возделывал…