С широко открытыми от удивления глазами я смотрел, как позабытый всеми свинолюд, нанес магу мощный хук, к темным стихиям вышибая из него не только дух, но и челюсть.
11. Узелки на нитях судьбы ½
Из дома мы выскочили через стену. Да, вот так просто — спасенный пленник проломил деревянное перекрытие кулаком, пнул ногой, довершив начатое, и чуть пригнувшись, шагнув во тьму переулка.
Повсюду слышались голоса и брань. Без мага развеять вторую дымовую шашку было непросто, пусть даже она и не была ядовитой. Увы, успевшее полюбиться оружие закончилось, но откуда врагу это знать?
— Балтор имя мне. А ты…
— Потом, гверф. Сможешь влезть вот сюда? — я указал свинолюду на несколько выступающих балок от соседнего дома. Дальше архитектура была нарушена легким сдвигом внутрь, давая возможность поставить ногу, чуть подтянуться, ухватить торчащую балку и за ней и оттуда уже легко влезть наверх.
— Не ловкий я. Свалюсь я быстро и тебя сгублю.
— Придется тебе попробовать. Я же доверился твоему разрушению стен, гверф!
Неуверенно свинолюд взялся за первую выступающую балку, а я понял, что с такими темпами затея заранее обречена на провал.
— Проклятия бездушному богу! Ладно, тогда бежим. — решился я. Если уж я решил дать ему шанс сбежать, то нужно и дальше следовать данному себе слову. Бросив гверфа и уйдя по крышам в одиночку, я гарантированно обреку его или на смерть, или на существование послушного болвана.
Я открыл инвентарь и вытащил сразу несколько зелий.
Сайрис меня убьет.
Алхимический огонь объял здание напротив, а остатки дымовых шашек накрыли собой весь виток рынка. Я расходовал ценный и дорогой боезапас просто чтобы посеять панику. И похоже, этот план был мной даже перевыполнен. В самом худшем понимании из возможных — привлеченные шумом, сюда спешили именные ученики, пестревшие трехзначными уровнями и зловещими классами.
— Вперед, гверф, если хочешь жить.
По старой привычке я сменил форму, вызвав у свинолюда возглас изумления. Но к его чести он быстро взял себя в руки и шустро последовал за мной.
От собиравшихся зевак пройти дальше по улице было бы сложно, но к счастью, на фоне пожара наши фигурки не вызвали особого интереса среди разнообразной толпы безымянных и именных.
Преодолев улицу, я юркнул в первую же подворотню, оглянулся, чтобы удостовериться, что никто за мной не следит, и сменил лапы на ноги. Идущий следом гверф вновь изумился, но задерживаться не стал.
Массивная фигура скользнула следом за мной, вытирая широкими плечами стены домов. С шумом опрокинулся мусорный бак с грязными щетками, ударившими в нос чем-то едким и органическим, а затем дом закончился перейдя в роговидные пристройки, торчавшие со скалы, нависая над нижним витком рыночной улицы.
Протискиваясь здесь, свинолюд едва не застрял, но мужественно продолжил идти следом. Я же, достигнув обрыва, окинул предстоящий путь. Это место я заприметил давно, но отмел его, как слишком опасное — если там на меня нападет Чей-Бру, едва ли я успею спастись. На этот раз он будет бить наверняка.
Призвав слово силы, я вытащил моток веревки и принялся обвязывать его о каменную колонну, поддерживавшую нависавший балкон.
Гверф не стал задавать вопросов по поводу моих действий. Едва я перевалился за край и начал спуск, как он последовал за мной.
Оказавшись на земле, а точнее — на крыше дома в нижнем витке, я не стал менять форму, чтобы свин не потерял меня из виду, и устремился к ошибке или необычной задумке архитекторов города. Хотя полагаю, как раз создатели Доминиона все сделали правильно, а сотворили это место стихийно разраставшиеся на Хвостатом рынке пристройки.
Четыре дома в процессе эволюции срослись друг с другом, создав в самом центре между ними небольшую площадку, вроде внутреннего двора, на который не выходили ни окна, ни двери.
Не знаю, что думали об этом хозяева и знали ли вообще об еще одном потенциальном месте для добавления новых пристроек в химерные тела своих жилищ, но иначе как с крыш увидеть это место было нельзя. Разве что еще с того балкончика, от которого мы спускались.
— Вот теперь, — тяжело вздохнул я. — Можно поговорить.
— Балтор имя мне. — повторился свинолюд, хотя в этом уже не было никакой необходимости. Уже после первого раза великий отец сменил безликое «гверф-воин» над его головой на нормальное имя: