— Разве ты не хочешь узнать об этой связи?
Он пытаясь меня спровоцировать. Я чувствую эту темную нить внутри, которая обвивается вокруг моих эмоций, пытаясь заставить меня отреагировать.
Не кусай. Не кусай. Не…
— И что с ней?
— Ты хочешь разорвать ее, не так ли?
Блейк медленно улыбается, и на его щеках появляются раздражающие ямочки. Он знает, что я у него в руках, и это меня злит. Он протягивает руку, и его намерение очевидно: «Потанцуй со мной, и ты все узнаешь».
Прищуриваюсь. Он, должно быть, чувствует, как во мне закипает гнев. Не знаю, на кого он направлен — на него или на саму себя, потому что я действительно обдумываю его предложение. Мои пальцы сжимаются по бокам. В тот момент, когда он думает, что одержал верх, я ощущаю триумфальный прилив сил в груди. Я не могу этого вынести. Сжимаю руку в кулак и направляюсь к столу Альфы.
— Знаешь, я мог бы заставить тебя танцевать со мной. — Его голос прорывается сквозь шум разговоров, и я замираю. — А, так Каллум рассказал тебе об Айтне.
— Это было бы возможно только в том случае, если бы ты был моим Альфой, но ты им не являешься. — Заставляю свое тело расслабиться и поворачиваюсь к нему лицом. Вокруг нас волки выстраиваются в очередь по обе стороны танцпола для следующего танца. — Ты бы все равно не применил это ко мне.
— Почему ты так уверена?
Пожимаю плечами, хотя не сомневаюсь в правдивости своих слов.
— Тебе всегда скучно, Блейк. Ты играешь с людьми, чтобы развлечься. Ты не получишь удовольствия, заставляя кого-то делать что-то против его воли.
— Может быть, нам стоит проверить твою теорию?
В его глазах, сверкающих в свете свечей, загорается вызов. Я вздергиваю подбородок.
— Тогда давай. Используй свою власть надо мной. Прикажи мне потанцевать с тобой. Это единственный способ, которым я когда-либо смогу это сделать.
Блейк слегка наклоняет голову. Возможно, я играю с огнем, но мне любопытно узнать, как это работает. В какой-то момент он может использовать это против нас с Каллумом, и мне следует быть готовой к этому.
На его лице медленно появляется опасная улыбка. Он протягивает руку.
— Потанцуй со мной.
Ожидаю, что почувствую что-нибудь, что угодно, по его приказу. Борюсь с желанием закатить глаза. Я знала, что у него не будет надо мной власти, потому что он не мой Альфа.
Он усмехается.
— Ты так довольна собой, крольчонок. Посмотри на меня.
Его зрачки расширяются, а радужная оболочка приобретает янтарный оттенок. У меня перехватывает дыхание. Блейк нечасто позволяет своему волку проявляться, и когда он выглядывает из его глаз, это преображает его лицо. Кажется, это заостряет его челюсть и подчеркивает скулы. Я смотрю на что-то дикое, прекрасное и смертоносное.
— Дай мне свою руку.
На этот раз я ощущаю его присутствие повсюду. Его сущность переполняет меня: его запах, его жар, темная непреклонная властность, которую я раньше не замечала. Я всегда знала, что он опасен, но это… эта сила… Волк в его глазах, яркий и прекрасный, и я поймана в его взгляде. Мой пульс учащается, когда я борюсь с этим ощущением, но все, о чем я могу думать, — это мой лихорадочный сон и образ кролика в пасти огромного волка.
Я бы подумала, что он что-то делает со мной через нашу связь, но ощущения немного другие. Как будто его приказ тенью проникает под мою кожу, шепчет, обещает, уговаривает. И когда он гладит дикое существо внутри меня, этот зверь трется о него.
Было бы так легко согласиться. Так легко сделать, как он говорит. Хочу доставить ему удовольствие. Я бы сделала для него все, что угодно. Он мой Альфа, и я хочу…
Я крепко обхватываю призрачные пальцы, обвивающие мою душу, и отталкиваю их. Большой зал возвращается ко мне, потрескивание огня в каменном очаге и запах лосося с маслом и красного вина. Звучит музыка волынки. Это чувство исчезает в мгновение ока, и первое, что я хочу сделать, — это оскалить зубы и зарычать. Второе — позлорадствовать.
Делаю вид, что ошеломлена, и вкладываю свою руку в его. Я хочу, чтобы он считал, будто у него есть власть надо мной, чтобы позже я могла использовать это против него.
Пальцы Блейка обхватывают мои.
Когда он прикасается ко мне, моя кожа начинает гореть. Кажется, что связывающая нас нить, вибрирует. Пытаюсь скрыть, как перехватывает дыхание и учащается пульс. Его реакция почти незаметна, но его грудь поднимается и опускается глубже, чем обычно. Выражение лица слишком осторожное, слишком пустое. Он прячется, как и я. Блейк тоже это чувствует.
Его глаза снова становятся нормальными, хотя и блестят, как у кота, который нашел мышку для игры.
— Разве это не интересно, — говорит он, и я не уверена, имеет ли он в виду свою способность использовать на мне Айтне или же он говорит о том, насколько натянутой и неудобной кажется наша связь.
Он берет меня за руку, как будто претендует на свой приз, и ведет к шеренге волков на танцполе. Мы встаем в конце, рядом с Райаном и Бекки. Улыбка Райана гаснет, когда он видит, с кем я собираюсь танцевать.
Этот танец похож на предыдущий, но более медленный. Он требует смены партнеров по мере продвижения самок вдоль линии. Но каждый раз, когда я беру за руку другого волка, Блейк занимает его место. И так до тех пор, пока, ближе к концу очереди, он не перестает притворяться, что мы участвуем в этом фарсе, и не притягивает меня к себе.
Смех и звон бокалов стихают, когда он кладет руку мне на поясницу. Я рефлекторно кладу ладонь ему на плечо, и кончики моих пальцев ощущают твердые мышцы. Он прижимает наши тела друг к другу, и у меня перехватывает дыхание. Все еще держа меня за руку, он разворачивает меня.
Блейк манипулирует мной, напоминаю я себе. Он хочет забрать у меня все, включая Каллума. Я должна остановить его. Должна разорвать эту связь.
Его движения сильны и изящны, когда мы кружимся по танцполу, и я снова ловлю себя на мысли, что он хороший танцор. Он рассказал мне, что родился в деревне, полуволк, который позже стал частью королевской гвардии. Не могу понять, почему его обучали танцам.
— Почему ты так хорошо танцуешь? — спрашиваю я.
— Я сказал, что у меня есть информация о связи, но ты хочешь спросить меня об этом?
— Да.
Он прижимает меня к себе, и у меня перехватывает дыхание, когда я обвиваю рукой его шею.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я принцесса. В то время как мужчин в замке учили сражаться, меня обучали танцам.
Блейк поднимает меня, и его дыхание смешивается с моим.
— Ты говоришь так, будто это что-то плохое. Тебе не нравится танцевать?
— Дело не в этом.
— Королевства не завоевываются сражающимися мужчинами. — Он кружит меня, и моя юбка струится вокруг ног. — Их завоевывают те, кто танцует и манипулирует другими за закрытыми дверями.
— Я не мужчина.
— Нет. Но уверен, ты могла бы поставить королевство на колени.
— Это твоя мечта, а не моя.
Он лишь улыбается в ответ. Задаюсь вопросом, не является ли это ложью, возможно, что-то внутри меня действительно стремится к разрушению и утверждению своей власти. К тому, чтобы отнять что-то у моего отца. Ощущаю, как угли тлеют в глубине моей души с тех пор, как я узнала о том, что отец сделал с моей матерью.
— Ты уходишь от ответа, — говорю я. — Как ты научился танцевать?
— Неужели так трудно поверить, что я тоже прошел обучение? — Он склоняет голову набок. — Почему ты хочешь знать?
— Я чувствую твои эмоции и знаю, что ты что-то скрываешь.
— А как же твои секреты, крольчонок? Я тоже чувствую тебя. Ощутил что-то внутри тебя задолго до того, как наши жизни переплелись таким образом.
Мое дыхание становится чаще, несмотря на его слова.
— Расскажи мне о нашей связи.
— Заставь меня.
Пульс учащается, и я чувствую, как в груди шевелиться дикий зверь. Он намекнул, что поделится со мной информацией, если я потанцую с ним, но я должна была догадаться, что это ложь.