Не может быть. Этого не может быть. Этого никогда не происходило.
Музыка смолкает, люди растворяются в тенях, и облако закрывает полумесяц, освещающий трон.
Мои страх и смущение исчезают. Это нереально. Я не четырнадцатилетняя девочка, за которой ухаживает мужчина почти вдвое старше ее. Это сон. Воспоминание. И ничего больше.
Мои губы сжимаются. Блейк не должен был это знать.
Выпрямляюсь на своем месте.
— Привет, крольчонок, — губы Блейка изгибаются в озорной улыбке. — Ты что, хранишь секреты?
Глава двадцать первая
— Однажды я подружилась с человеком в Южных землях, — повторяет Блейк историю, которую я ему когда-то рассказала. Он сталкивает Александра и его стул на пол, затем поворачивается и прислоняется к столу рядом со мной, его бедро оказывается рядом с моими сжатыми руками.
— Мой отец думал, что он замышляет что-то против него, и мне было велено танцевать с ним, сидеть рядом и наполнять его бокал. Он был коварным и жестоким человеком…
На лице Блейка медленно появляется улыбка.
— Неудивительно, что ты была так встревожена известием о том, что Александр жив.
Складываю руки на груди.
— Отлично. Ты раскрыл мой секрет.
Блейк смеется.
— А я уже подумал, что он хочет жениться на тебе и предъявить права на Пограничье. А похоже, что у него могут быть личные счеты с тобой.
— Я не чувствую вины за то, что сделала. Его следовало казнить.
— Полагаю, что он думает иначе.
Я вздыхаю.
— Ты можешь шутить сколько угодно, Блейк, но ты связал наши жизни воедино. Что бы ни случилось со мной, это коснется и тебя.
Он пожимает плечами.
— Я не позволю ему причинить тебе боль.
— Ты можешь остановить его?
Блейк смотрит на тело на полу и приподнимает бровь.
Закатываю глаза.
— Не думаю, что убить настоящего Александра будет так же легко, как убить плод моего воображения. У него была большая поддержка в Пограничье до того, как… Ну, что бы с ним ни произошло.
Вспоминаю рев, который я слышала по всему дворцу после того, как рассказала отцу о его намерениях. Я думала, что его казнили — мой отец больше никогда о нем не упоминал.
— В Лоуфелле более ли менее безопасно, — говорит Блейк.
— Более ли менее?
Стол издает скрип, когда он опирается на него, слегка раздвинув бедра.
— Мне не нравится, как некоторые из клана Локлана смотрят на тебя. Я начинаю задаваться вопросом, не должна ли таинственная болезнь проявиться среди волков его стаи более низкого ранга. Конечно, ничего смертельного, но достаточно опасного, чтобы они оставались слабыми.
— О да, давай поведем полумертвую армию, ослабленную болезнью, на Мадах-Аллайх. Джеймс будет в ужасе. — Сурово смотрю на него. — Ничего не делай.
Блейк улыбается — настоящей улыбкой, почти очаровательной, — и на его щеках появляются раздражающие ямочки.
— Ладно. Тогда, может, и нет. Есть ли еще какие-нибудь твои «друзья», о которых мне следует знать?
— Никого примечательного.
— Какое облегчение. Каллум знает об этом?
— Нет. Неважно, что у Александра может быть личная месть против меня. Результат один и тот же.
Когда Блейк поднимает брови, я вздыхаю и отвожу взгляд.
— Это будет его волновать, а у него и так достаточно забот. Я не хочу, чтобы он суетился надо мной, как наседка.
— Правильно. Обращайся к папочке с такими вопросами. — Он подмигивает.
Качаю головой, но мне приходится прикусить щеку, чтобы не рассмеяться.
— Ты отвратителен.
— Пожалуй, воздержись от того, чтобы заводить новых «друзей», пока мы не разберемся с этим, хорошо?
Уголок моего рта дергается.
— Ты единственный «друг», которого я завела за последнее время.
— Рад это слышать. Держи волчий аконит, который я тебе дал, под рукой, когда утром встретишься с Локланом.
— Ты мне его не давал. Я сам его взяла.
— Конечно, ты это сделала, дорогая. — Его голос становится тише, и зал вокруг нас словно распадается на части. Когда сон рассеивается, вокруг меня кружатся тени. — Дай мне знать, если Локлан скажет что-нибудь интересное, ладно?
***
На следующее утро, закутавшись в плащ, направляюсь по траве к озеру, чьи воды отливают коричнево-оранжевым цветом. Локлан уже ждет меня, прислонившись к ветке ясеня, его рыжие волосы ярко выделяются на фоне серой коры. Желтый килт Локлана развевается на ветру.
Он улыбается, когда я подхожу ближе, и бросает взгляд через мое плечо.
Оборачиваюсь и вижу Каллума, который прислонился к внешней стене Лоуфелла, скрестив руки на груди. Он игриво машет Локлану, но его намерения очевидны: он наблюдает.
Пожимаю плечами в ответ на улыбку Локлана.
— Прости. Я пыталась убедить его подождать в замке, но он упрям, как бык, когда чего-то хочет.
Улыбка Локлана становится шире.
— Не проблема. Меня больше беспокоил другой.
— Блейк? Почему?
— Мы еще вернемся к этому. — Он протягивает мне руку, чтобы я взяла ее. — Пойдем со мной.
Оцениваю волка, стоящего передо мной, — сильного, гибкого, настоящего воина. Радует, что у меня в кармане пузырек с аконитом. Беру его под руку, и он ведет меня к лесу.
— О чем ты хотел со мной поговорить?
— О Себастьяне.
Упоминание моего бывшего жениха окутывает холодом изнутри. В голове всплывает образ меня, сидящей у него на коленях в карете. Как насчет того, чтобы показать мне, чему еще ты научилась, пока была шлюхой у этого зверя из Хайфелла? Капли пота выступают у меня на лбу, и я с трудом сдерживаю подступающую лихорадку, которая угрожает овладеть телом.
Также пытаюсь скрыть свое разочарование. Я надеялась, что он захочет поговорить о моей матери.
— А что насчет него? — спрашиваю я.
— Около полугода назад он прибыл в Глас-Кладах с группой солдат.
— Чего он хотел?
— Он искал Сердце Луны.
Приподнимаю брови в удивлении.
— Себастьян думал, что оно у тебя?
Сухие ветки и листья хрустят под нашими ботинками, а деревья вокруг становятся все выше. Они тянутся к серому небу, словно узловатые пальцы. Шорох и запах гор, доносимые ветром, дают мне понять, что Каллум рядом.
— Он предполагал, что оно когда-то находилось в Снежных землях, но затем было перевезено в Северные земли. Поскольку Глас-Кладах — ближайший порт к Снежным землям, Себастьян подумал, что мы могли бы знать о его местонахождении.
— А ты знал?
— Нет. Но мы ведем журнал регистрации всех судов, которые заходят на нашу территорию. Узнав, что в день, когда твоя мать покинула свое королевство, чтобы выйти замуж за твоего отца, был шторм, и ее корабль направили в Глас-Кладах, он очень заинтересовался. Особенно когда увидел урожай лунных цветов, растущих на наших скалах — урожай, который, как говорят, появляется только после того, как земля соприкасается с силой Гелах.
Локлан поддерживает меня, когда я чуть не спотыкаюсь об упавшую ветку.
— О чем ты говоришь?
— Она когда-нибудь дарила тебе семейную реликвию? Что-нибудь с драгоценным камнем, возможно, ожерелье или кольцо?
— Ты думаешь, у моей матери было Сердце Луны? — Я смеюсь, хотя в этом вопросе нет ничего смешного. — Она оставила мне все свои украшения, многие из которых украшены драгоценными камнями. Некоторые остались в Пограничье, а другие — в замке моего отца. — Качаю головой. — Никакие из них не имели для нее особого значения. Если бы у нее была такая ценная реликвия, она, несомненно, хранила бы ее при себе. У нее такой не было, Локлан.
— Хм, возможно. Просто подумал, стоит спросить.
— А что бы ты сделал, если бы оно было у меня?
Он пожимает плечами, хотя в его глазах мелькает что-то жестокое.
— Это очень ценная вещь.