Это не из-за тебя, хочу сказать ему. Но не могу говорить. Внутри что-то нарастает, и я изо всех сил пытаюсь подавить это. Нельзя позволить этому вырваться наружу. Нельзя позволить поглотить меня. Рядом с биением собственного сердца я чувствую еще один пульс. Кажется, еще немного и я рассыплюсь на части.
Он что-то бормочет о том, что не хочет чего-то делать. Затем подхватывает меня на руки и широкими шагами пересекает поляну.
— Держитесь, принцесса, — он прижимает меня к своей груди, и ворчит себе под нос. — Где, блядь, носит Блейка?
Глава двадцать пятая
Деревья качаются на ветру, под ногами хрустят ветки. На лице Каллума играют тени. У озера потрескивает костер, а в воздухе разливается смех. Все вокруг словно растворяется и исчезает.
Мы приближаемся к стенам замка, и я чувствую, как меня охватывает жар. Хочется сорвать с себя одежду, вылезти из собственной кожи. Я извиваюсь в объятиях Каллума.
— Не двигайся, — приказывает он, когда мы пересекаем двор. Издаю рычание, и Каллум отвечает тем же, словно ему тоже тяжело сохранять спокойствие.
И вот мы оказываемся в замке Лоуфелл. Вокруг нас мелькают узкие коридоры. За дверями гостиных и библиотек мне уже мерещатся тюремные камеры и пыточные. Каллум пинком распахивает одну из дверей, врывается в комнату и усаживает меня на что-то шелковистое и мягкое. Его прикосновение немного унимает жар, терзающий кожу, и я ощущаю аромат темной сосны. Перед глазами все начинает расплываться.
— Мне нужна твоя помощь, — с отчаянием в голосе произносит Каллум.
— Не будь так строг к себе. Ты не можешь быть настолько плох в постели, — говорит Блейк, растягивая слова, его голос немного невнятен.
— Не смешно, — рычит Каллум. — Помоги ей.
Блейк уже стоит на ногах, поставив свой бокал на черный камин. Он неуверенно шагает в нашу сторону, слегка спотыкаясь.
— Ты пьян? — рычит Каллум.
Мое дыхание перехватывает, когда Блейк приближается. Блейк — мужчина, которого я ненавижу даже больше, чем Джеймса. Мужчина, который связал мою жизнь со своей и использует меня как пешку в своих играх. Каллум что-то говорит, кажется, отчитывает Блейка, но я слышу только стук собственного сердца в ушах.
Зрачки Блейка расширяются, вокруг него мелькают тени.
Монстр.
Из меня вырывается низкий, предупреждающий рык. Мои клыки болезненно ноют, и его взгляд устремляется к моему рту. Наша связь уже не просто тень, пульсирующая в моей груди. Она стала нитью, которая вибрирует, между нами, словно живое, дышащее существо. Вены на его шее набухают, а лицо меняется, оживает.
— Убери отсюда свою питомицу. Я не хочу, чтобы она находилась в моей постели, — его голос холоден как лед.
— Что ты…
— Сейчас же, Каллум.
— Это ненормально!
— Для полуволка нормально. Забери ее с…
Вскакиваю с кровати и бросаюсь на него. Мы отшатываемся, и деревянный стул у его стола ломается, когда мы падаем на пол. Его тело теплое и твердое. Мои бедра сжимаются вокруг его бедер, и я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Вкус соли и темной сосны наполняет мой рот.
Хочу разорвать его чертову глотку.
Он сжимает мои волосы в кулаке, хватает меня за голову и откидывает ее назад. Моя кожа на голове горит. Рычу, и он запрокидывает голову, закрывает глаза и обнажает горло.
— Каллум, убери ее от меня, — в его тоне слышится паника.
Я чувствую это. Могу попробовать на вкус. Будет восхитительно.
Бросаюсь к нему, но чья-то рука обхватывает меня за талию и оттаскивает от Блейка. На мгновение мои ноги отрываются от пола, когда Каллум притягивает меня к себе. Он обхватывает меня руками, удерживая в плену. Пытаюсь отбиться от него.
— Прекрати, — рычит Каллум мне на ухо. Этот тон повелительный и доминирующий не был свойственен ему в общении со мной раньше. Его голос был голосом Альфы.
— Что с ней не так?
То, что бушует в моей груди, замирает, но не успокаивается. Из моего горла вырывается рычание. Каллум дышит быстро и глубоко, каждый мускул его тела был напряжен.
— Что с тобой не так?
Блейк лежит на полу, прижавшись к стене под окном. Одно его колено приподнято, а ладони прижаты к полу, что подчеркивает рельефные мышцы предплечий. Его темные волосы растрепаны, а широкая грудь быстро поднимается и опускается.
В его глазах светится волк.
Какое же зрелище, он на полу, свернувшись у моих ног, его кожа блестит от пота и отливает бронзой в свете камина. Несколько прядей темных волос упали ему на лоб.
Блейк наклоняет голову и улыбается мне в ответ. Это опасная, порочная улыбка, которая заставляет мое сердце биться еще быстрее двух других пульсов, отдающихся в моих ушах.
— Блейк, — произносит Каллум, его тон строгий и предостерегающий, но в то же время он звучит напряженно. Его руки, обвивающие мой живот, напряжены, и он тоже дышит часто.
— Ты думаешь, я боюсь тебя, крольчонок? — Голос Блейка, как прохладный шелковый шепот, наполняет комнату. — Это то, о чем ты думаешь? Приближается полнолуние, и я боюсь себя и того, что могу натворить. Мы оба чувствуем в воздухе, чего ты хочешь. Скажи, ты хочешь меня трахнуть? Или Каллума? Или ты хочешь нас обоих одновременно?
— Блейк, хватит, — рычит Каллум.
Бросаюсь к нему, но Каллум оттаскивает меня назад. Голова Блейка резко поворачивается к Альфе Хайфелла.
— Тогда убери ее отсюда нахрен.
— Не могу.
— Что значит, ты не можешь?
— Полнолуние, Блейк! — из его горла вырывается разочарованный рык. — Если я пошевелюсь, то оторву тебе чертову голову.
Между ними двумя бушует сила, которая словно притягивает и отталкивает меня в разные стороны. Сосна и тень сталкиваются с горами на рассвете. Мир и война. Любовь и ненависть. Скуление вырывается у меня, когда чувство усиливается. Ощущаю привкус морской воды и рома во рту, шипы роз, пронзающие мою кожу, сталь битвы ревет в моих ушах, и дикий папоротник трещит под моими ногами. Не могу дышать. Голоса и шепот наполняют мои уши. Пальцы царапают мое тело. Они тянут меня за собой, насмехаются надо мной, пытаются отнять у меня, как это всегда делали другие.
Блейк издает низкий звук, запрокидывает голову и напрягает каждый мускул в своем теле.
— Блядь. Я чувствую ее.
Руки Каллума сжимаются вокруг меня, когда Блейк поднимается на ноги.
— Оставайся на месте, — предупреждает Каллум.
Блейк хрустит шеей. Черты его лица становятся холодными и жесткими, словно высеченными изо льда. В его глазах появляется дикость волка.
— Не надо, — говорит Каллум, толкая меня обратно к двери. — Блядь. Не смей.
Его голос доносится до меня словно из другого мира. Каждый нерв в моем теле натянут до предела. Моя душа словно разбивается на миллион осколков, которые пронзают меня, как стекло.
Краем глаза замечаю, как Блейк приближается к нам. Каллум, отшвырнув меня за спину, закрывает меня своим телом. В этот момент двое мужчин наносят удар. Я словно взрываюсь. душераздирающий крик пронзает мои уши, и мне кажется, что он исходит от меня. Кто-то хватает меня. Громкий треск. Мои колени подгибаются.
Яркий, ослепительный свет.
Темнота.
Глава двадцать шестая
Лунный свет заливает комнату.
Звучит низкое, первобытное рычание животного.
Зубы оскалены. Глаза светятся.
Шорох шерсти. Два зверя. Один черный, другой рыжевато-коричневый. Оба огромные. Грохот. Книги падают на пол. Ломается стол. Думаю, они дерутся.
Вой пронизывает стены замка.
Среди всего этого в голове проносится мысль.
Я не обернулась.
***
Меня охватывает ужас.
Я прижата щекой к деревянному полу. Всхлипываю и встаю на колени. Рычание заставляет поднять голову.
Каллум и Блейк обернулись. Они оба огромные, размером с медведей, хотя Каллум немного крупнее. Лунный свет отражается от их блестящей шерсти. Стол вокруг них разбит вдребезги, а на полу перед камином блестит стекло, там разбилась одна из бутылок Блейка.