Иэн улыбается.
— Пришло время встретиться с королем.
Его лицо исчезает, и тьма окутывает меня.
Глава двадцать восьмая
Темнота душит. Моим глазам требуется время, чтобы привыкнуть. Вижу длинный коридор, по обеим сторонам которого расположены камеры. Пульс учащается, когда замечаю символ, выгравированный на одной из дверей. Знак Ночи. Я в его тюрьме.
Замечаю удаляющийся силуэт. В темноте штаны и рубашка Блейка кажутся серыми. Его шаги торопливы, и я задаюсь вопросом, не сон ли это. Он так же обеспокоен своим присутствием здесь, как и я?
Не могу точно вспомнить, что произошло до того, как я оказалась здесь, но мне кажется, что я должна срочно связаться с ним.
— Блейк? — шепчу я. За дверью камеры позади меня раздается шипение, и мое сердце замирает. Быстро иду вперед. — Блейк!
Он не оборачивается. Не думаю, что он слышит меня. Бегу за ним. Мои шаги эхом отдаются в темноте, но Блейк не замечает меня. Ощущаю его тепло и замечаю, как напрягаются мышцы его спины. Протягиваю руку.
— Блейк! Мне нужна твоя помощь!
Земля исчезает из-под ног, прежде чем успеваю коснуться его.
Я падаю в бесконечную тьму.
Я нахожусь в Церкви Света и Солнца, но ее поглотила дикая природа. Каменный алтарь покрыт мхом, толстым, как зеленый бархат. Виноградные лозы пробиваются из земли и обвивают мои лодыжки. Они отделяются от стен и обвивают мои запястья, удерживая руки вытянутыми.
Но я не согрешила! Мой голос, похожий на шепот, доносится сквозь листву, растущую вдоль куполообразной крыши.
Все женщины грешат, дитя мое, отвечают тени, и их голос похож на голос Верховного жреца. Твоя мать была грешницей. И ты тоже грешница. Хочешь, чтобы Богиня Солнца разгневалась?
Виноградные лозы сжимают мое тело и толкают вперед. Горячие слезы наворачиваются на глаза. Я не хочу умолять. Не хочу умолять. Пытаюсь напомнить себе, что это сон, но мне разрывают спину, и кровь растекается лужицами по плиткам пола. В воздухе витает запах меди.
В ужасе кричу, когда из склепа появляется силуэт. Шаги эхом раздаются в тишине, когда он приближается ко мне.
Глаза Блейка светятся, дикие и янтарные.
— Борись, — говорит он.
***
Делаю глубокий вдох и, лежа на полу, ощущаю пульсирующую боль в голове. Воздух вокруг кажется влажным и затхлым, а платье насквозь промокло. Передо мной стена с решеткой, и я уже бывала здесь раньше.
С трудом поднявшись на колени, осматриваю камеру. К одной из стен придвинута койка, в углу стоит ведро, а с потолка на ржавых цепях свисают кандалы, при виде которых по коже бегут мурашки. Это камера в особняке, место, куда Блейк привел меня перед тем, как вернуть Себастьяну. Здесь Блейк издевался надо мной, а затем пытался заставить выйти замуж за Джеймса.
Камера находится недалеко от Пограничья. Скорее всего, Джеймс уже договорился с Александром о сделке и, возможно, в данный момент находится в пути.
Дрожу от страха, рука сама собой тянется к карману, и я достаю маленький пузырек с аконитом. Это не так уж много — армия Джеймса может поджидать меня за пределами этих подземелий, — но мне нельзя возвращаться на юг. Я не хочу становиться собственностью другого лорда Пограничья, особенно Александра. Думаю, он использует меня, чтобы заслужить прощение моего отца. Уверена, он причинит мне боль. Призрак его криков в тронном зале после того, как я сказала своему отцу, что он планирует совершить измену, преследует меня.
В моей голове туман, но я пытаюсь придумать план.
Молюсь любой богине, которая услышит меня, чтобы дала силы выжить.
Молюсь, чтобы с Каллумом все было хорошо, и чтобы Блейк знал, что меня нет в замке.
Уверена, они оба будут искать меня. Только надеюсь, что они успеют сюда добраться, пока не станет слишком поздно.
***
Где же он?
Мерцающий свет факелов создает в камере мрачную атмосферу. Часы, кажется, тянутся бесконечно. Дрожу, сжавшись на узкой койке, и прижимаю колени к груди. В камере все пропитано сыростью: стены, простыни, мое платье. Меня охватывает холод.
Большую часть своей жизни я чувствовала себя узницей, но моя позолоченная клетка сильно отличалась от этой. Мне так хочется ощутить на лице теплый солнечный свет и почувствовать дуновение ветра с ароматом сосен. Кажется, целую вечность назад я была ходила на Даун-Крэйг, где перепачкала руки землей, а воздух был таким свежим, что я чувствовала его вкус. Не знаю, сколько времени прошло, но каждая капля воды словно отсчитывает секунды до того, что должно произойти. Меня отправят в Пограничье — судьба, которая может быть хуже смерти. Или, возможно, Джеймс просто хочет казнить меня, чтобы разозлить Каллума.
В какой-то момент мужчина в синем килте и со светлыми волосами, собранными в узел на макушке, протягивает мне через решетку черствую булочку. Узнаю его по Мадах-Аллайху. Дункан, кажется. Спрашиваю его, что происходит, где Джеймс и что он планирует со мной сделать. На каждый вопрос он отвечает мрачной улыбкой, а затем поворачивается спиной и поднимается по лестнице.
Стиснув зубы, жду, когда появится Джеймс и решит мою судьбу. А еще жду Каллума и Блейка. Неуверенность грызет изнутри, как крысы, снующие по подземелью, стучащие маленькими лапками по каменному полу. От голода сводит живот, а в голове стучит, и я не понимаю, обезвоживание ли это или приступы лихорадки, которые накатывают время от времени.
Почему Каллум не приходит?
В своих снах я вижу лица, скрытые в тени — темные волосы, дикие глаза и насмешливые улыбки. Блейк преследует меня. Темнота сгущается, и я думаю, что это он. Крики эхом разносятся по подземельям, хотя я здесь одна, но слышу скрежет металлических скальпелей и смех Блейка.
Просыпаюсь, запутавшись в простынях и всхлипывая. Внутри меня бушует тьма, холодная и бесконечная, на вкус как сосна и яд.
Клянусь себе, а также богиням Солнца и Луны, что смогу пережить это. Каллум покончит с Джеймсом и займет трон. Я разорву связь с Блейком и никогда не вернусь домой, на юг. Мы оба будем свободны.
Но Каллума здесь нет. Я одна.
Не знаю, день сейчас или ночь, когда слышу приближающиеся шаги. На мгновение позволяю себе представить, что Каллум пришел за мной.
Вот и ты, принцесса. Ты же не думала, что я оставлю тебя, не так ли? Представляю его низкий северный голос, теплый и успокаивающий. Представляю, как его руки обнимают меня, и чувствую себя в безопасности под его телом.
Дункан разрушает иллюзию. В мою камеру входят двое мужчин в зеленых килтах, хватают меня под мышки и выводят в коридор. Я едва могу стоять на ногах, когда меня тащат вверх по узкой лестнице. Я замерзаю и обливаюсь потом, а что-то дикое внутри меня пытается вырваться наружу.
— Куда вы меня ведете?
— Тихо.
Шум обрушивается на меня, как только мы достигаем первого этажа. Снаружи доносятся крики. Меня толкают мимо окна, и я мельком вижу людей, охраняющих здание, их мечи сверкают в лунном свете. Мое сердце бьется все быстрее.
Меня ведут за угол, через какие-то двойные двери, в помещение, которое когда-то могло быть бальным залом. Мое сердце почти останавливается. Комната огромная и залита лунным светом, а стена наполовину снесена с одной стороны. Холодный ветер дует сквозь нее, раскачивая пыльную люстру. За длинным столом сидят шестеро мужчин.
Джеймс сидит за одним концом стола, небрежно откинувшись на спинку стула и слегка раздвинув ноги, словно демонстрируя свое превосходство. Рукава его рубашки закатаны до локтей, открывая взгляду цветную татуировку на одной из рук.
Рядом с ним сидит Роберт — Альфа клана, одетый в зеленую шотландку. Этот огромный мужчина с бритой головой взял на себя роль Короля волков, пока Джеймс отсутствовал. Он наклоняется к Джеймсу и шепчет что-то на ухо, пока меня подталкивают ближе. Джеймс ухмыляется.
Другие мужчины, стоящие передо мной — нет, другие Альфы — тоже кажутся мне знакомыми, хотя я не могу вспомнить их имена. В животе у меня все сжимается от страха. Это Альфы из Мадах-Аллайха, которые поддерживают притязания Джеймса на трон.