Подавляю желание бросить им вызов и сохраняю самообладание. Делаю вид, что податливая и скромная.
Меня швыряют на пол к ногам Джеймса, и я падаю на потрескавшуюся плитку, а платье обвивается вокруг.
— Я думал, ты не встаешь на колени перед фальшивым королем, Принцесса, — раздается хриплый голос Джеймса, эхом отражаясь в зале.
Альфы усмехаются, и один из них рычит:
— Как все изменилось.
Во мне закипает адреналин. Этот мужчина укусил меня, напал на меня и пытался заставить выйти за него замуж. Он собирается отправить меня к тому, кто причинит мне боль. Отвращение смешивается со страхом. Не думаю, что смогу убежать от всех этих мужчин, но хочу, чтобы он знал, что значит бояться.
Делаю пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
Затем бросаюсь на него, как разъяренное животное. Ожидала, что смогу сбить его со стула, но его ноги твердо стоят на полу. Стул лишь слегка покачивается, а он хватает меня за талию. С его губ срывается удивленный возглас.
— Не знал, что ты так относишься ко мне, принцесса, — произносит Джеймс, и Роберт смеется. — Но…
Хватаю его лицо, и веселье в его глазах исчезает. Бальный зал наполняется шипящим звуком, его кожа горит под моими пальцами, которые я облила аконитом. Джеймс хватает меня за запястья и с силой швыряет через всю комнату. Его рев эхом отражается от высокого потолка. Тяжело приземляюсь на холодную плитку, и весь воздух выходит из меня. Сильно ударяюсь локтем об пол и подавляю стон.
Раздается громкий хлопок, как будто распахивается дверь, а затем шум. Мужчины кричат. Альфы вскакивают на ноги, отодвигая стулья.
— Свяжите ее, — рычит Джеймс.
Сквозь ножки стула вижу, как одного мужчину швыряют на землю. Стук сапог. Пространство заполняет рычание. Не понимаю, что происходит, но инстинкты берут верх. Нужно бежать.
Поднимаюсь на колени.
Джеймс переводит взгляд на меня и приказывает:
— Лежать.
Его слова наполнены силой волка, словно лавина, которая сметает на своем пути. Он использует на мне Айтне — команду Альфы. Стискиваю зубы, выдерживаю это давление и отталкиваю его. Встаю и бегу.
Дункан хватает меня под мышки и тащит к колонне, поддерживающей потолок. Обхватив ее руками, он связывает мои запястья веревкой. Воздух наполняет рев мужчин, но я не могу сосредоточиться на происходящем, поскольку дикость внутри меня требует выхода. Из меня рвется крик, глухой и бесконечный.
Ровный смех, словно лезвие ножа, разрезает хаос. Резко вдыхаю.
Блейк направляется к концу стола. Его черная рубашка плотно застегнута до самого ворота, а темные волосы, как обычно, растрепаны. Он садится на один из стульев и закидывает руку на спинку. Подмигивает мне.
Мое сердце замирает, когда я вижу Каллума за спиной Блейка. Я понимаю, что именно они стали причиной переполоха. Должно быть, они только что прибыли. Каллум словно воплощение ярости и грома. Он наступает ногой на шею одного из Альф, который, вероятно, встал, чтобы поприветствовать его, в то время как блондин в светло-зеленом клетчатом килте приставляет кинжал к горлу Каллума. Кажется, Каллум едва замечает это.
Меня поражает, насколько растерянным он выглядит по сравнению с Блейком. Его щеки раскраснелись, а темно-русые волосы развеваются на ветру, словно он ехал сюда очень быстро. На его рубашке видна прореха и струйка крови, которая, надеюсь, не его. Каллум смотрит на своего брата, в его глазах горит волчий огонь.
— Только посмей прикоснуться к ней еще раз и я брошу тебе вызов, — рычит он.
Почти чувствую, как его волк выходит на поверхность, желая заявить о своих правах, защитить и убить.
— Каллум, — шепчу я.
— Все будет хорошо, Рори, — говорит он грубым голосом. — Никто не причинит тебе вреда.
— Это мы еще посмотрим, — рычит Джеймс.
На лице Блейка появляется улыбка.
— Мы здесь, чтобы обсудить условия твоего освобождения, крольчонок.
Глава двадцать девятая
Мы здесь, чтобы обсудить условия твоего освобождения, крольчонок.
Голос Блейка эхом разносится по бальному залу. Я тяжело дышу, чувствуя, как путы сжимают мои запястья. Не хочу никаких переговоров. Хочу, чтобы Каллум бросил вызов Джеймсу и заставил его заплатить.
Альфы стоят вокруг стола и смотрят на меня, как на добычу. Их волчьи глаза сверкают в темноте. Мужчина, лежащий на спине под ногой Каллума, задыхается, и Каллум усиливает давление ботинком.
Только Блейк кажется спокойным, хотя я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что это лишь маска. Он откидывается на спинку стула и поправляет воротник. Рядом с ним Каллум тяжело дышит, а на его шее пульсирует вена.
— Отпусти ее, — рычит он.
— Нет, — отвечает Джеймс. На каждой щеке, там, где я до него дотронулась, по три волдыря, похожих на следы когтей. — Пока я с ней не закончу.
— Если ты ее тронешь…
— Что? Бросишь мне вызов? Предашь меня? Попытаешься возглавить восстание против трона? — голос Джеймса становится громче. — Кажется, ты уже делаешь это, брат. Мы на войне. Наши люди умирают. И ты считаешь нужным стравливать волка с волком, когда настоящие враги находятся к югу от границы.
Альфы согласно перешептываются. Мужчина, приставивший кинжал к горлу Каллума, крепче сжимает рукоять, костяшки его пальцев белеют. Но Каллум, кажется, даже не замечает.
— Когда наш настоящий враг здесь. Ты присоединяешься к дочери завоевателя, который вторгся на наши земли, призу лорда, который держит Клэр в своих псарнях, к девушке, которая была помолвлена с человеком, содравшим кожу с нашей матери!
Краска отливает от лица Каллума. Он сжимает кулаки, словно пытаясь скрыть шок и боль. Я чувствую сожаление.
Я сообщила Каллуму о ее смерти, но не стала раскрывать свои подозрения о том, как она была убита. Эти подозрения возникли у меня, когда Джеймс рассказал мне о шубе, присланной на имя его отца. Я хотела избавить Каллума от этой боли.
Ненавижу Джеймса за то, что он использовал это против него, так же сильно, как и за то, что он сделал со мной.
Каллум пару раз моргает.
— Рори нам не враг.
— Садись, брат. — Волк исчезает из глаз Джеймса. — Нам с тобой нужно многое обсудить.
Он кивает на мужчину, держащего лезвие у горла Каллума.
— Убери, Хэмиш. Вы все тоже садитесь на свои места.
Хэмиш отстраняется и убирает кинжал в ножны. Он садится, и остальные следуют его примеру. Каллум убирает ногу с шеи Альфы. Мужчина, который кажется моложе остальных, поднимается на ноги и, прищурившись, смотрит на Каллума.
— Мерзавец, — бормочет он.
— Не испытывай меня, Кеннет, — рычит Каллум.
Кеннет садится и складывает руки на груди, как будто ему все равно, но его лицо такое же красное, как и его волосы.
— Нам нечего обсуждать, Джеймс, — говорит Каллум. — Ты забрал мою девушку, и ты умрешь за это. Но сначала я верну ее.
Он делает шаг ко мне. Дункан приставляет лезвие к моему горлу. Я задыхаюсь и поднимаю подбородок, чтобы не проколоть кожу. Каллум останавливается.
— Советую переосмыслить ситуацию, брат, — говорит Джеймс.
Прижав руку к боку, Каллум возвращается к столу. Он садится во главе стола, напротив своего брата, и указывает на Дункана.
— Мы с тобой поговорим, когда все это закончится, — говорит он. Дункан бледнеет, когда Каллум переключает свое внимание на главу стола. — Говори.
— Твой отец перевернулся бы в гробу, если бы увидел, как двое его сыновей дерутся из-за южанки, — говорит мужчина, сидящий рядом с Джеймсом. Он старше остальных, с седыми волосами, а его лицо с угловатыми чертами и вокруг глаз нет морщинок от смеха.
— Наш отец считал тебя трусом, Малкольм, после того как ты сбежал в Высокие вершины, поджав хвост, вместо того чтобы прийти на помощь нашему деду, когда он нуждался в тебе, — рычит Каллум.