— Скажи нам, что ты здесь делаешь, и тебе не причинят вреда, — говорит Каллум.
— Освободи меня, и я все скажу, — отвечает Филипп.
Каллум и Блейк обмениваются взглядами.
— Мы знаем, почему он здесь, — говорю я. — Он пришел, чтобы вернуть меня отцу.
— Не все крутится вокруг тебя, дорогая сестренка. Я пришел не ради тебя. Я узнал, что ты здесь, всего несколько дней назад.
— Тогда почему ты здесь? — спрашиваю я.
Он кивает на Каллума.
— Я пришел за ним.
Каллум смеется. Скрестив руки на груди, он оглядывает Филиппа с головы до ног.
— Ты пришел за мной?
— Я здесь не для того, чтобы убить тебя. Боже мой, неужели среди вашего народа все всегда заканчивается насилием? Меня послала Ингрид Эриксон, Альфа племени Рожденных Льдом, королева Снежных земель. Она считает, что служители Бога Ночи стремятся освободить темного бога из тюрьмы. Потребуется армия, чтобы сдержать его и его последователей. У нее есть сообщение для Короля Волков.
Каллум хмурится.
— Какое сообщение?
— Она хочет заключить союз, чтобы объединить два волчьих королевства, — говорит Филипп. — Она предлагает тебе свою руку.
Глава сорок первая
— Брак? — Каллум удивленно приподнимает брови.
От шока мое тело словно окаменело.
Филипп прибыл с предложением брака Каллуму от королевы Снежных земель. Из всех возможных причин его появления в Северных землях, я даже не могла предположить эту. Я бы предпочла, чтобы он приехал за мной.
— Вижу задел тебя за живое, сестренка. Извини, — говорит Филипп.
— Объяснись, — просит Каллум, когда мне так нужно, чтобы он просто сказал «нет».
— Примерно тридцать лет назад наша бабушка отправила маму в Южные земли, — начинает свой рассказ Филипп. — Снежные земли были разорены стаей, глубоко преданной Богу Ночи.
— Их возглавлял некий Теневой Волк, — добавляю я, вспомнив информацию из одной из книг Блейка, которые я читала в Лоуфелле.
— Да, — говорит Филипп. — Не знаю всех деталей соглашения, но наша мать вышла замуж за отца, потому что он согласился помочь волкам в борьбе с Теневым Волком. Они потерпели поражение, но в последнее время в этой стае наблюдается возрождение. Они сильнее, чем раньше, и более решительны. Кажется, они думают, что на этот раз у них есть шанс освободить Бога Ночи. Ходят слухи, что ключ от его тюрьмы находится в Северных землях, и волк, которого они называют Принцем Ночи, ищет его. Скоро вы столкнетесь с той же угрозой, с которой сталкивались мы. Нам нужно объединиться.
Каллум проводит рукой по подбородку, и мне интересно, думает ли он обо всех тех странных вещах, которые происходили в Северных землях в последнее время: о возвращении часовен Ночи, как Клэр отчаянно нуждается в союзе из-за странных убийств на севере, и о заявлении Кая о том, что он столкнулся с одним из пленников Ночи.
Филипп кивает мне в знак согласия.
— Мой отец никогда не согласится на брак между вами, так что у тебя нет шансов на союз с Южными землями. То, что я предлагаю, — это выгодный брак. Ты не видел того, что видел я. — Каллум открывает рот, чтобы возразить, но Филипп поднимает руку, останавливая его. — Тебе не нужно отвечать сейчас. Подумай об этом. Я останусь ненадолго.
Выражение лица Каллума остается невозмутимым.
— Когда я женюсь, это будет по любви, а не из-за политики.
— Тогда, возможно, ты еще не готов стать королем, — говорит Филипп.
— Как мило это слышать от тебя, — замечаю я.
Он пожимает плечами.
— Это другое. Я наследник трона. Однажды Южные земли станут моими, независимо от того, готов я стать королем или нет.
Несносный, высокомерный дурак. Держу пари, он скорее позволит нашему королевству превратиться в руины, чем выполнит свой долг короля.
— Я выпивал в таверне неподалеку отсюда, — продолжает Филипп. — Говорят, не все поддерживают твои претензии на трон. Некоторые считают, что ты проявляешь симпатию к Югу. Пройдет немного времени и тебе бросят вызов, и что тогда? Постоянная война между твоими народами, в то время как надвигается более масштабная война. Было бы разумно заключить союз с другим волчьим королевством. — Он пожимает плечами. — Это было бы только для вида. Ты все равно можешь продолжать заниматься тем, чем занимаешься. — Он небрежно машет рукой в перчатке, между нами, и его запястье напрягается от ограничений.
Каллум разражается низким рыком, наполняя лазарет.
— Не сомневайтесь в моей чести. Мой ответ — нет. Когда я женюсь на девушке, я буду принадлежать ей полностью — сердцем, телом и душой. Я буду ожидать того же от нее. На меньшее я не соглашусь.
— Почему бы тебе не предложить себя Ингрид в качестве жениха? — спрашивает Блейк у Филиппа. Я чувствую любопытство, которое исходит не от меня.
— В последний раз, когда мое королевство заключило союз со Снежными Землями, это закончилось для них плохо, — говорит Филипп, и тень набегает на его глаза. С его серьезным веснушчатым лицом и плотно сжатыми губами он выглядит как принц, которым и должен быть, а не как пустое место, которым, я знаю, он является. — Ингрид не выйдет за меня замуж.
Во мне бурлят вопросы. Мне так много хочется узнать. Интересно, что он узнал в Снежных землях и знает ли он, что мама была волчицей.
— Мы поговорим об этом позже, Филипп, — говорю я.
— Ты всегда была невыносимо властной, сестренка.
Смотрю на него с прищуром.
— А ты всегда был невыносим.
Дверь в лазарет распахивается, и внутрь входят Локлан и Джек.
Филипп прерывает свою речь, когда к нему приближается Джек.
— Это наследник престола Южных Земель? — спрашивает он, и Филипп, кажется, впервые в жизни чувствует себя неловко. Джек хватает его за руку, на которой не хватает пальца, и цокает языком. — О боже, что здесь произошло?
— Меня больше интересует вот это, — говорит Локлан, подходя к моему брату и хватая его за высокий воротник пальто. Он оттягивает его в сторону, и я вижу чернильную татуировку, которая вьется по ключице Филиппа и стекает на плечо. Татуировка, должно быть, новая, когда мы жили в Южных землях, ее не было. — Я слышал, что у смертоносных воинов в Снежных землях есть такие отметины.
Филипп отодвигается на стуле, чтобы скрыть татуировку, и моя насмешка застревает в горле.
Его лицо становится суровым, в глазах появляется лед, которого я раньше не замечала. Его лицо… то, как он смотрит на Локлана… Впервые в жизни он выглядит опасным.
Но затем он моргает, и на его лице появляется широкая улыбка.
— Результат ночи разгула и чрезмерного употребления эля в доках Королевского города.
Каллум с тяжелым вздохом произносит:
— Если Александр планирует нападение, у меня нет времени присматривать за избалованным принцем. Блейк, узнай все, что сможешь, а затем избавься от него. — Он внимательно наблюдает за Локланом, который присаживается, подтащив стул к койке Кая. — Есть какие-нибудь изменения?
— Нет, — отвечает Блейк.
Филипп, выпрямившись, произносит:
— Я не уйду. Не уйду, пока ты не согласишься поговорить с Ингрид.
Каллум пожимает плечами.
— У тебя уже есть мой ответ. Я не заставляю тебя уходить, но мои люди разорвут тебя на части, если ты останешься. Я не буду тебя защищать. — Он направляется к дверям лазарета. — Принцесса, позволь мне проводить тебя в твои покои.
Во мне борются желание узнать больше о том, чем занимается Филипп, и потребность поговорить с Каллумом. В конце концов, мое разбитое сердце побеждает, и я следую за Каллумом в коридор.
Уходя, ощущаю на себе взгляды Блейка и моего брата.
Глава сорок вторая
Мы молча идем по замку. Каллум следует за мной по винтовой лестнице, затем наклоняется, чтобы открыть дверь. На мгновение его грудь прижимается к моей спине.