Локлан подает знак, и двое мужчин хватают Блейка за руки, грубо заламывают их за спину и надевают на запястья кандалы. Звук защелкивающегося металла эхом разносится по комнате. Блейк не оказывает сопротивления.
Его проводят до двери, и перед выходом он останавливается перед Локланом.
— Передашь Каллуму сообщение от меня? — Локлан кивает, и губы Блейка изгибаются в озорной улыбке. — Он еще не знает моих карт. Он даже не представляет, в какую игру мы играем. Приходи ко мне в гости, когда все поймешь, крольчонок. Буду ждать тебя.
Его выводят из комнаты.
Локлан снова склоняет голову.
— Добрый вечер, принцесса, — говорит он и следует за своими людьми и Блейком в коридор.
Ошеломленная, стою и смотрю на дверь.
Глава сорок восьмая
Все спокойно и тихо.
Это напоминает момент после шторма, когда мир перевернулся, но все ждут, что он вернется на круги своя.
Стою у камина в покоях Блейка. Если бы не смятые простыни, несколько кусочков грязи на половицах, оставленные людьми Локлана, и мое учащенное сердцебиение, я бы подумала, что ничего необычного не произошло.
Каллум наконец-то сделал свой ход против Блейка. Он решил заключить его в тюрьму, хотя и осознавал, что наши жизни связаны. Раньше он не рассматривал такой вариант. Однажды, еще в Лоуфелле, мы обсуждали это и пришли к выводу, что Блейк будет морить себя голодом или причинять себе вред, чтобы добраться до меня.
Блейк даже не пытался сопротивляться.
Каллум не в себе. Блейк что-то задумал.
Анам-Кридех. Слово, обозначающее связь, эхом отдается в моей голове.
Я была так близка к разгадке, но какая-то часть меня рада, что Блейка забрали до того, как он успел раскрыть ее. Его слова глубоко проникли в меня, и я боюсь их.
Ты знаешь. Какая-то часть тебя знает. Всегда знала. Точно так же, как в глубине души знает Каллум. Точно так же, как я всегда знал.
Подхожу к столу и выдвигаю второй ящик. Там, среди карт, лежит книга «Судьба Альфы». Беру ее в руки. Элси дала мне две такие книги, сказав, что они очень полезны. Но Блейк забрал их у меня. Тогда я не придала этому значения, но все же…
Позади меня скрипит половица.
Я засовываю маленький томик в карман и поворачиваюсь. В дверях стоит Каллум.
Его взгляд скользит от смятых простыней Блейка к тому месту, где он стоял минуту назад. Его ноздри раздуваются, и мой пульс учащается.
Неужели он думает, что между нами произошло что-то неподобающее? Но разве между нами могло произойти что-то неподобающее? Я была так увлечена получением пергамента, что действовала инстинктивно, не задумавшись о том, где нахожусь и кого провоцирую. Я укусила его. Мои щеки горят, и что-то холодное проникает под кожу.
Конечно, леди не должна находиться в постели другого мужчины, но я была зла. Я боролась с ним, пытаясь найти ответы как для Каллума, так и для себя. И все же, меня переполняет чувство стыда.
У меня такое чувство, он борется со своим волком. Каллум глубоко дышит и сжимает кулаки, а его лицо можно было бы счесть высеченным из камня, и я знаю, что он сдерживает свои эмоции только тогда, когда чувствует угрозу.
— Каллум, — делаю шаг к нему.
Каллум отшатывается, словно я его толкнула, и на его лице отражается паника. Он поворачивается и выходит из спальни Блейка.
— Каллум! — я спешу за ним.
Он не сбавляет темп, поэтому я не могу идти с ним в ногу.
— Каллум!
Наконец, он останавливается перед дверью своей спальни, хватается за дверной косяк и наклоняется вперед. Его широкие плечи почти разрывают швы рубашки. Он прижимается лбом к двери.
— Его запах повсюду на тебе.
— Это не то, о чем ты думаешь.
Он издает горький смешок, в котором нет привычной теплоты:
— Он прикасался к тебе.
— Я пыталась получить ответы…
Каллум оборачивается, и в его глазах отражается волк:
— Ты была в его постели?
— Да, но это не…
Он издает тихий звук, закрывает глаза и прикусывает костяшки пальцев. Струйка крови стекает по его кулаку и капает на каменные плиты. Похоже, это не приносит ему облегчения, так как его дыхание становится прерывистым.
— Каллум, пожалуйста, успокойся. — Я тянусь к его запястью, чтобы он не поранился.
Каллум отшатывается от меня и ударяется спиной о стену. Прижимает кулак к боку, и кровь продолжает капать на каменные плиты. Когда он открывает глаза, я чуть не отшатываюсь от силы его взгляда.
— Не надо, — рычит он.
— Извини. Я просто…
— Ты хочешь его?
— Нет!
— Я волк, принцесса! — Каллум хлопает себя по груди, и я вздрагиваю. Он моргает, чтобы прогнать слезящуюся пелену, застилающую его глаза, и качает головой. — Я видел, как ты танцевала с ним, понимаешь? На пиру в Лоуфелле.
В моей памяти всплывает воспоминание о Блейке, кружащем меня по танцполу. Я качаю головой. Он не может быть серьезным.
— Я не скрывала этого от тебя. Я просто пыталась получить от него информацию.
Мне ненавистны мольба, нытье и отчаяние в моем голосе.
На скулах Каллума играют желваки.
— Это то, чем ты занималась, когда оказалась в его постели?
— Да.
Он издает низкий звук, и мое дыхание становится прерывистым. Внутри меня бушует буря, и мне требуется вся моя сила, чтобы сдержать ее.
— Если ты успокоишься, я объясню, что произошло. Давай зайдем внутрь и поговорим как разумные люди.
— Я не человек, принцесса, — каждое слово звучит грубо и обдуманно, когда он приближается ко мне, его яростный жар обжигает мою кожу. — Я волк.
— Прямо сейчас ты ведешь себя как скотина, — мой тон резок, но какая-то часть меня приветствует его ярость, как будто я ждала ее. Давай набросимся друг на друга и будем кричать, чтобы освободиться от напряжения. Пусть он обрушит на меня свой гнев, на этот раз я смогу вынести.
Из его груди вырывается разочарованный стон. Он качает головой, переводя взгляд на один из факелов, мерцающих на стене.
— Я не могу разговаривать с тобой, когда от тебя так пахнет.
Каллум протискивается мимо меня и направляется по коридору к лестнице.
— Не уходи от меня, Каллум!
— Прими ванну, — рычит он, — я разберусь с тобой позже.
Чувствую, как во мне закипает возмущение:
— Разберешься со мной?!
— Да! Разберусь с тобой!
— Что такое Анам-Кридех?
Он замирает, и его мышцы на спине напрягаются. Рука бессильно падает вдоль тела. Ощущаю, как внутри меня все сжимается от его реакции. Блейк был прав. Каллум знает, что это такое.
— Где ты услышала это слово?
Холодок бежит по моим венам.
— В чем дело, Каллум?
Он выпрямляется, не поворачиваясь ко мне.
— Прими ванну. Я поговорю с тобой позже.
— Нет. Ты сейчас поговоришь со мной….
— Не ходи за мной.
Его слова пронзают меня насквозь, и я едва не отшатываюсь от их силы. Я чувствую его внутри себя — вкус горного воздуха на кончике языка. Его приказ захватывает дикость в моей груди и подавляет ее.
Он использовал свой голос Альфы, голос короля, чтобы заставить меня подчиниться — как тогда, когда Блейк использовал «Айтне». Я не уверена, осознает ли Каллум, что делает.
Легко отталкиваю его от себя, как делала с Блейком, когда он пытался сделать то же самое. Но когда Каллум стремительно уходит, я остаюсь стоять, затаив дыхание и потрясенная.
Я не понимаю…
Глава сорок девятая
Блейк где-то в подземельях замка, и я не знаю, чем занят Каллум. Возможно, он обсуждает стратегию с Альфами, учитывая угрозу Александра, или просто приходит в себя после нашей ссоры. Я очень зла на них обоих. Блейк сжег страницы, а Каллум ушел.
По крайней мере, Блейк собирался мне что-то сказать. Я знаю, что теперь не смогу до него добраться.