Он грустно улыбается мне, убирая прядь влажных волос с моей щеки.
— Я буду поклоняться тебе, — он касается губами моего горла. — Беречь тебя, — он целует меня. — Уважать тебя, — его зубы прикусывают мочку моего уха, и я выгибаюсь. — Дразнить тебя, — его губы застывают над моими. — Но сломать тебя? Нет, ты не можешь просить этого от меня. Если я должен взять тебя так, как хочу, я буду брать тебя нежно, глубоко и медленно. — Он касается моих губ своими губами. — Ты можешь это принять?
И поскольку я бы предпочла иметь хоть часть его, чем вообще ничего, я киваю.
— Хорошо. Потому что в Северных землях нет озера, достаточно холодного, чтобы погасить огонь в моей крови.
Он стягивает мое нижнее белье вниз по ногам, затем проникает рукой между нами и направляет себя к моему входу. Выгибаю спину, когда он медленно входит в меня, и мы оба издаем стон. Он заполняет меня полностью, и биение наших сердец отдается у меня в ушах. Его запах ошеломляет.
Каллум берет мое лицо в свои ладони.
— Твои глаза, — шепчет он, и я понимаю, что они, должно быть, изменились.
Он нежно целует меня, двигая бедрами глубокими, томными толчками, словно наслаждаясь каждым мгновением. Это так приятно, с ним так хорошо. Подаюсь к нему, скольжу пальцами по мышцам плеч, а затем впиваюсь в них. Обхватываю его торс ногами, а он приподнимает мои бедра, меняя угол и проникая еще глубже.
Между нами зарождается что-то горячее и голодное. Я почти чувствую, как его волк прижимается к коже. Мой отвечает, оскалив зубы и выпустив острые когти. Он стонет и ускоряет темп. Мой клитор ударяется о его живот, создавая приятное трение, которое заставляет меня стонать. Его пульс отдается у меня в ушах, неистовый и неровный, и я чувствую, как он теряет контроль.
— Все в порядке, — шепчу ему в губы. — Отпусти.
Каллум делает два судорожных вдоха. На этот раз он подчиняется моей воле, хотя и не спрашивает, кто здесь главный. Он резко двигает бедрами, и я вскрикиваю. Он хватает меня за запястья и, подняв их над головой, прижимается ко мне. Его губы движутся к моей шее. Прижимаюсь к нему, встречая его толчки, отчаянно желая большего. Он бормочет что-то на непонятном мне языке.
Извиваюсь под ним, впиваясь ногтями в кожу. Он прижимается губами к моему горлу.
— Блядь, — шепчет он мне на ухо. — Блядь.
Выражение его лица напряженное, щеки пылают. Все его тело замирает, и с губ срывается хриплый крик, когда он отпускает меня. Это толкает меня за грань. На мгновение дикость внутри меня вырывается за пределы своих границ, и я становлюсь свободной. Я невесома. Крик, который нарастал во мне, вырывается наружу серией стонов. Каллум прижимает меня к себе, и я таю в его объятиях.
Когда я прихожу в себя, он что-то шепчет мне на ухо. Наконец, Каллум поднимает на меня взгляд. Он тоже задыхается, как и я. Его лицо раскраснелось, глаза блестят, а губы слегка припухли. Не знаю, что сказать. Думаю, он тоже не знает. Он кажется знакомым, но в то же время каким-то странным.
Каллум тихонько смеется, немного смущенно. Я отвечаю ему тем же.
Он выскальзывает из меня и перекатывается на ковер. Мы смотрим друг на друга, и я глажу его горячую щеку. Он улыбается, но в его улыбке сквозит грусть.
— Чего ты хочешь сейчас, принцесса?
Вопрос звучит как взвешенный и тяжелый. Он спрашивает не о сегодняшнем вечере, а о будущем. О нашем будущем.
Я сглатываю.
— Ты не можешь смириться с этим, да?
Он кладет руку мне на поясницу и прижимает меня к себе.
— Я пытался смириться с этим. Я старался отпустить тебя. Я пытался представить, что всего этого не было, что все это только в моей голове. Но у меня ничего не вышло. — Он качает головой. — Анам-Кридех — это святое. Если бы кто-нибудь узнал, что мы только что сделали… Если бы они знали, что я только что сделал с другим волком… — он прочищает горло. — В нашем королевстве так не принято.
— Ты хочешь положить конец нашим отношениям, верно?
Мне должно быть обидно, но странное спокойствие овладевает мной.
— Это последнее, чего я хочу в этом мире. Но ты связана с ним, независимо от того, хочу я этого или нет. — Слезы блестят в глазах Каллума, когда он нежно гладит меня по щеке. — Если бы все было по-другому…
Склоняю голову, укрепляясь в своем решении.
— Каллум, сила Луны может разорвать связь. Я собираюсь найти Сердце Луны. Я использую его, чтобы разрушить эту связь, а затем вернусь к тебе. — На его губах появляется мягкая улыбка, хотя в глазах мелькает недоверие. — Ты мне не веришь?
— Я не верю, что связь можно разорвать, принцесса.
Моя челюсть сжимается.
— Я должна попытаться.
Он прижимается лбом к моему.
— Страшное создание.
— Волк.
Глава пятьдесят вторая
Я просыпаюсь утром.
Огонь в камине погас, и в нем осталась лишь зола. На половицах темнеют пятна, а за окном барабанит дождь. Но мне не холодно.
Каллум лежит на животе, и его жар обжигает меня, а запах одурманивает. Я думаю, что наконец-то принимаю свою волчью сущность, потому что чувствую его запах повсюду — горы и рассвет, намек на древесный дым. Его рука лежит на матрасе в нескольких дюймах от моей, словно он потянулся ко мне во сне, но не дотянулся.
Он кажется таким близким и в то же время таким далеким, как никогда раньше. Теперь я понимаю, что его мучает. Понимаю, как эта нерушимая связь с Блейком мучает его так же, как и меня. Осознаю, что это все меняет для него. Полагаю, для меня тоже все изменилось, хотя мне нравится думать, что если бы все было наоборот, я бы, по крайней мере, боролась за него.
Возможно, это из-за того, что я не совсем волк. Я не выросла в свете Лунной богини, и мне не кажется святотатством разорвать узы, которые она установила.
Несмотря ни на что, я чувствую странное умиротворение. Во мне растет что-то, чего я не понимаю. Это что-то пробудилось во мне задолго до того, как Джеймс укусил меня. В ту ночь, когда я взяла Каллума за руку и отправилась с ним в Северные земли, все это вспыхнуло с новой силой и с тех пор не утихает.
Я долго пыталась найти свое место здесь. Меня всегда определяли мои отношения с другими людьми. Даже сейчас все так же. Волки видят во мне либо дочь своего врага, либо женщину своего короля, и — если правда об этой связи станет известна — они будут определять меня по связи с Блейком.
Это угнетает меня. Я хочу хотя бы ненадолго освободиться. Узнать, кто я на самом деле за пределами этой клетки. Блейк изучал мою родословную, Филипп заключил странный союз с королевой Снежных земель, а моя мать… Локлан считает, что у нее когда-то было Сердце Луны.
Я хочу хоть раз сделать что-то для себя. Хочу узнать о своем происхождении и о том, что случилось с моей матерью. Хочу разорвать эту проклятую связь.
Мне не хочется, чтобы этот день начинался. Я хочу оставаться здесь, измученная и удовлетворенная, пока Каллум спит. Хочу запечатлеть в памяти его лицо, такое нежное, какое большинство никогда не увидит. Хочу проследить мускулы на его спине, обнаженные, поскольку одеяло сбилось на талии, поцеловать шрам от пули на его плече и провести пальцами по его волосам цвета мокрого песка.
Он открывает глаза, словно чувствует, что я наблюдаю за ним.
— Доброе утро.
Если он и чувствует себя неловко из-за прошлой ночи, то не показывает этого. Каллум улыбается. Это первая искренняя улыбка, которую он подарил мне с тех пор, как мы приехали сюда, и она озаряет его лицо, делает его похожим на мальчишку, и я не могу сдержать улыбку на своих губах.
— Прошлая ночь была веселой, — говорит он хриплым ото сна голосом.
Воспоминания о том, как он прижимал меня к ковру и входил в меня, заполняют мой разум.
— Да, была. — Мы смотрим друг на друга. Свет в его глазах тускнеет, и я знаю, что он вспоминает наш разговор, который состоялся позже. Тепло внутри меня угасает. Я вздыхаю. — Нам нужно поговорить о…
— Да, — выдыхает он. — Да. Мы поговорим. Но сначала я должен кое-что сделать.