Он переворачивается на спину и соскальзывает с кровати. Обнаженный, он пересекает комнату, оборачивает килт вокруг талии и надевает рубашку. На его лице появляется мрачное выражение, когда он открывает сундук в ногах кровати и достает пару мечей. Я резко выпрямляюсь.
— Каллум, что ты?..
Он пересекает свои покои и направляется в коридор.
— Я сейчас вернусь, принцесса.
Вскакиваю с кровати. Хватаю одно из своих простых платьев, висящих в его шкафу, и, натягивая, чуть не падаю. Мои растрепанные волосы попадают мне в рот.
Он не может убить Блейка, не убив и меня. Он это знает.
— Каллум! Подожди!
Каллум уже заворачивает в конец коридора, когда я, пошатываясь, выхожу из спальни. С бешено бьющимся сердцем я бегу за ним. Предполагаю, что подземелья находятся под замком, но он проходит мимо лестницы и по другому коридору, распахивая дверь. Я резко останавливаюсь рядом с ним.
— Вставай. Сейчас же, — командует Каллум.
Филипп со стоном переворачивается на другой бок и, пошатываясь, встает с маленькой кровати у окна, раскинув руки. Его медные волосы, растрепанные и отблескивающие в свете слабого огня в камине. На нем белая хлопковая футболка с длинными рукавами, скрывающая татуировки. Пару раз моргнув, он поворачивается к нам лицом, словно в замешательстве. Но когда Каллум бросает ему меч, он ловко ловит его одной рукой.
Филипп смотрит на него так, словно он сумасшедший.
— Ты злоупотребил гостеприимством, — говорит Каллум. — На улицу. Со мной. Сейчас же.
Брови Филиппа удивленно приподнимаются. Каллум уже уходит, и мое сердце начинает учащенно биться. Я не уверена, что он задумал, но спешу за ним.
— Я знаю, что он подлый, но ты не можешь просто так убить наследника трона Южных Земель, — шиплю я.
Дойдя до лестницы, Каллум оглядывается через плечо.
— Я полагаю, мы сейчас это выясним, не так ли?
Мгновение спустя рядом со мной появляется Филипп, теперь уже в ботинках и рубашке, надетых поверх нижнего белья.
— Повеселилась прошлой ночью, сестренка? — его ноздри раздуваются, и он морщится. — От тебя воняет членом.
— Не будь таким отвратительным.
О богиня, как же я презираю его. И все же…
Я прохожу мимо него и спешу встать рядом с Каллумом, который стремительно спускается по лестнице.
— Каллум, что ты задумал?
— Проверяю теорию.
— Ты собираешься объяснить подробнее?
— Нет. — Мы достигаем вестибюля, и Кейли зажигает факелы, глядя на нас широко раскрытыми глазами, пока мы проходим мимо. Каллум толкает двойные двери и выходит во внутренний двор Мадах-Аллайха. — Увидишь.
Во дворе царит тишина. Несколько волков снуют туда-сюда: слуга, несущий корм для цыплят, Фиона, помахавшая рукой, прежде чем пройти через арку к конюшням, а также Локлан и его люди, которые, тренировались, судя по тому, как их рубашки прилипают к груди и по тому, как они собираются вокруг колонки с водой. От моего дыхания перед лицом поднимается пар.
Каллум поворачивается лицом к Филиппу, который стоит в центре двора. Он вытаскивает меч и с грохотом бросает ножны на булыжники.
Филипп склоняет голову набок и, сморщив нос, говорит:
— Ты серьезно?
Каллум с ревом взмахивает клинком в воздухе. В ответ Филипп с гибкой грацией выхватывает свое оружие из ножен и поднимает его, чтобы отразить удар Каллума. Звон стали о сталь эхом разносится по двору. Птицы, гнездящиеся на стенах, взлетают, хлопая крыльями, и направляются в сторону гор. Волки, собравшиеся у колонки, перестают разговаривать и поворачиваются, чтобы понаблюдать за происходящим.
Сила удара Каллума должна была раздробить руку Филиппа. Филипп отбрасывает его. Двое мужчин нападают друг на друга, и мои губы приоткрываются от изумления.
Каллум жесток, каждый удар обдуман и рассчитан на то, чтобы превзойти противника. Его бицепсы вздуваются под рукавами, и он, кряхтя, обрушивает меч на моего брата. Филипп блокирует и уклоняется от каждого удара. Это как наблюдать за битвой огня и воды. Молот, сталкивающийся со сталью. Филипп полная противоположность жестокости Каллума, но не менее эффективен — он двигается будто танцует.
Внутренний двор наполняется шепотами, когда все больше людей, занятых своими утренними делами, останавливаются, чтобы понаблюдать. Я в оцепенении, мой разум не может осознать увиденное. Каллум — закаленный в боях Альфа, а Филипп— избалованный пьяный дурак. Но они сражаются на равных.
— Это все, что ты можешь, принц? — спрашивает Каллум, пиная Филиппа в грудь, отчего тот отшатывается.
Филипп поднимает взгляд и, ухмыляясь, подмигивает мне. Проследив за его взглядом, я замечаю Ислу, которая хмурится, стоя в окне над дубовыми дверями.
— Не совсем.
Филипп переходит в атаку, и я осознаю, что ошибалась. Они не подходят друг другу. Филипп лучше. Он рассекает воздух своим клинком, словно танцуя вокруг Каллума. Его движения неземные, но смертоносные.
Сейчас во дворе, должно быть, двенадцать волков. Они с интересом наблюдают за схваткой, окружив этих двоих. Притязания Каллума на трон уже не так сильны, и мой брат одерживает верх. Если он победит, мне страшно представить, какое насилие обрушится на них и на меня.
И все же, когда Каллум отскакивает от удара, с его губ срывается тихий смешок.
— Локлан, — говорит он.
Он отступает назад, в круг волков, и Локлан бросается вперед, чтобы блокировать следующий удар Филиппа. Он нападает на моего брата, и тот мгновенно адаптируется к ситуации. Стиль Локлана почти такой же брутальный, как у Каллума, и в его походке есть что-то от грации Филиппа, но мой брат превосходит его в этом. Они оба парируют удары друг друга, и Филипп, кажется, не устает.
Это бессмысленно. Это тот мужчина, который пьяно кричал по дворцовым коридорам с окровавленным носом и запахом духов на воротнике.
Мои глаза находят Каллума, который с улыбкой наблюдает.
— Бочонок эля тому, кто сможет надрать этому надушенному принцу его избалованную южную задницу.
Волки, наблюдающие за происходящим, смеются. Двое мужчин бросаются вперед и присоединяются к драке. Филипп обезоруживает одного из них, а другого отбрасывает назад. Другой поднимает меч, но Филипп пригибается, затем наносит удар ногой и отправляет его в полет.
К тому времени, как Филипп сражается с пятью волками, его клинок кажется размытым в сером свете, мой страх исчезает, и все, что я могу делать, это ошеломленно смотреть.
— Достаточно, — говорит Каллум, когда четверо оказываются на полу, и только Локлан все еще стоит против него, но даже он тяжело дышит.
Локлан пожимает плечами, глядя на Каллума. Филипп поднимает глаза на Ислу, у которой приоткрыт рот. Слегка запыхавшись, он изящно кланяется, и она снова хмурится, прежде чем исчезнуть в окне.
— Ты готов, — говорит Каллум.
Филипп поворачивается к Каллуму, его глаза широко раскрыты.
— Готов к чему?
Каллум подходит к Филиппу и хлопает его по плечу.
— Собирай сумку. У меня есть для тебя работа.
Каллум направляется ко мне, его выражение лица смягчается. Что-то грустное наполняет меня, когда он возвышается надо мной.
— На пару слов, принцесса. Думаю, нам пора поговорить.
Глава пятьдесят третья
Каллум ведет меня по узкой лестнице на вершину крепостной стены замка.
Он останавливается у самого края и опирается локтями на каменную стену. Встаю рядом с ним, и тепло его тела не дает почувствовать утреннюю прохладу. Внизу, над озером, стелется туман, а вершины гор скрыты густыми облаками. Слева от нас шелестят вечнозеленые растения, их сосновые иголки чернеют в тусклом свете. На мгновение мы замираем, наслаждаясь покоем. Интересно, как долго это продлится?
— Мой отец привел нас сюда с Джеймсом в первую ночь, когда мы прибыли в Мадах-Аллайх, — говорит он хриплым голосом. — Он сказал нам, что там враг. — Он указывает на юг, в сторону леса. — А там дом. — Он кивает головой в сторону гор на севере.