Существо бьется, снося хвостом трибуны. На меня сыплются обломки, но я продолжаю кричать. Из моего тела вырываются лучи света, связывая меня с волками. Мне кажется, что меня тянет в тысячу разных направлений, как в ночь полнолуния. Моя душа словно разрывается на части, но я не останавливаюсь.
Мои чувства обостряются. Ощущаю вкус морской воды и рома. Джек. Рядом со мной мелькает черный мех, и когда он проносится мимо меня, врезаясь в пленника Ночи, он превращается в рычащего волка с когтями, похожими на ножи. Я чувствую запах вереска, и когда мужчина замахивается мечом на Клэр, он понимает, что его пригвоздил к земле серый волк. Запах битвы и папоротника проникает в меня, и Джеймс поворачивается ко мне, отрывая голову одному из послушников.
Я задыхаюсь. Шепот заполняет мои уши, а пальцы царапают тело, пытаясь вырвать душу. Я кричу.
Улавливаю запах гор на рассвете, и моя кожа ощущает прохладу. Затем сосны и тень наполняют мои легкие, и я перестаю чувствовать себя одинокой. Блейк здесь, сражается. Ощущаю нить, связывающую нас, крепче, чем с кем-либо другим.
Я запрокидываю голову, и мой свет становится ярче. Змея шипит и скулит, пытаясь спрятаться обратно в яму, из которой появилась. Но я не позволю ей это сделать. Она горит. Голова змеи бьется о потолок, а плоть отделяется от костей. Зверь издает душераздирающий вопль, который переходит в хриплый смех.
— Она думала, что сила спасет тебя, но он идет.
Горящие чешуйки падают сверху, словно снегопад. Они рассыпаются и покрывают пеплом кровь и разрушения. Они шипят, касаясь моей кожи, а затем растворяются в тени. Мой крик затихает вместе со зверем.
Накрывает оглушающая тишина.
Амфитеатр окутан тьмой, и моя сияющая кожа — единственный источник света. Пол покрыт темными силуэтами, а кровь кажется черной и блестящей. Медный запах смерти становится невыносимым.
Это должно вызывать тошноту, но все кажется таким далеким. Я словно парю, а в ушах звучит первобытная песня. Волки снова приняли человеческий облик, их одежда разорвана, а тела покрыты запекшейся кровью. Их почти не осталось.
Джеймс стоит прямо передо мной, перед люком. Его обнаженная грудь тяжело вздымается и опускается, а кровь заливает лицо и стекает по подбородку. Мой свет отражается от татуировок на его бицепсах. Это мой враг, волк, который укусил меня и разрушил тот маленький кусочек свободы, который я обрела.
Его губы приоткрываются, а глаза наполняются благоговением. Он опускается на колени.
— Сердце Луны, — выдыхает он.
Остальные волки следуют его примеру.
Блейк стоит рядом с троном, его мощные плечи тяжело вздымаются и опускаются. На покрытой шрамами груди блестит кровь, а темные волосы прилипли ко лбу. Его губы медленно изгибаются в улыбке, на щеках появляются ямочки, и он открывает рот.
Внезапно за его спиной появляется Александр и проводит лезвием по горлу Блейка.
Время как будто останавливается. Глаза Блейка расширяются, когда он смотрит на меня. На мгновение мне кажется, что с ним все в порядке. Но затем из тонкой линии на его шее вытекает кровь.
Адреналин бурлит во мне, звон в ушах становится громче. Я не слышу рева Аррана, который бросается на Александра, сбивает его с ног и обезглавливает. Я едва замечаю, как Джек бросается вперед, ловит Блейка и падает на колени, или как другие послушники бросаются на оставшихся волков.
Связь между мной и Блейком натянулась, и я ощущаю, как будто из меня вырывают душу. Я вижу нить между нами, и это заставляет меня содрогнуться. Следую за связью и тяжело опускаюсь на колени рядом с Джеком, который обеими руками зажимает рану Блейка.
— С тобой все будет в порядке, — говорит он, хотя и сам явно не верит в это. — С тобой все будет хорошо. Мы переживали и худшее.
Изо рта Блейка сочится кровь, его кожа смертельно бледна. Он пытается заговорить.
Его боль обжигает мне горло, и у меня перехватывает дыхание. Я качаю головой и наклоняюсь вперед, чтобы коснуться его щеки. Она холодная, очень холодная. Его веки подрагивают.
Когда-то я хотела смерти Блейка. Хотела победить его. Неделями искала способ разорвать нашу связь, и необходимая сила теперь бурлит в моих венах. Я чувствую ее. Я могла бы взять связь в руки и сломать. Если я не сделаю этого сейчас, он заберет меня с собой.
Блейк пытается дотянуться до меня, но его рука безвольно падает на пол рядом с ним. Его тело содрогается от боли.
Меня переполняют эмоции, они кажутся мне необузданными и первобытными. Прошло много времени с тех пор, как я позволяла себе испытывать такие чувства, и это самое запретное из всех. Я задыхаюсь от запаха его крови, витающего в воздухе.
Мне нужно его отпустить.
Но я не могу его отпустить.
Однажды Блейк уже спас меня, и я не знаю, как именно это произошло, какие слова он прошептал в темноту, но я чувствую нашу связь. Жизнь покидает меня, и мои конечности дрожат. Мое дыхание такое же хриплое, как и у него. Я закрываю глаза.
— Пожалуйста… — произносит он.
И я это чувствую.
Он хочет, чтобы я разорвала связь.
Я прижимаю свой лоб к его.
И меня накрывает темнота.
***
Мы стремительно падаем в темную яму. В ушах звенят звуки скрежещущих скальпелей и крики. Я обнимаю Блейка и прижимаю голову к его груди, но его руки безвольны и холодны. Краем глаза замечаю темную комнату: освещенную свечами камеру, наполненную книгами и ароматом цитрусовых, и камеру пыток с верстаками, которые скрипят под тяжестью инструментов и банок. Мы проваливаемся сквозь потолок маленькой комнаты, освещенной огнем в очаге. Там я вижу женщину с кроликом на руках и маленького мальчика, который плачет.
Мое тело с силой ударяется о землю, и я погружаюсь в мягкую грязь. Дождь хлещет меня по спине, а воздух на вкус как молния. Я цепляюсь пальцами за землю и поднимаюсь на колени. В небе гремит гром. Я одна.
Я нахожусь недалеко от окраины маленькой деревушки. Маленькие каменные домики стоят по обе стороны грунтовой дороги, и в их окнах мерцают огни. Блейка нигде не видно, но что-то сжимает мою грудь, и я поворачиваюсь.
Молния, пронзив небо, освещает колодец, находящийся вдалеке. Нить света связывает меня с ним, растворившись в дожде и тенях.
Прикрываю лицо рукой, защищаясь от дождя, который льет с такой скоростью, что, кажется, режет кожу. Снова гремит раскат грома, сотрясая землю под ногами. Почва, похожая на ил, угрожает поглотить меня с каждым шагом.
Продолжаю идти. Ветер налетает на меня, швыряя волосы в лицо, словно пытаясь оттолкнуть. Но я борюсь. Хватаюсь за края колодца, покрытые мхом, камень скользкий под моими пальцами. Маленький мальчик с чернильно-черными волосами, наполовину погруженный в воду, которая постоянно прибывает, прячется в темноте. Он плачет.
— Блейк!
Мой голос разносится эхом, и поглощается темнотой. Мальчик поднимает взгляд.
Он моргает, и я вижу перед собой человека, который когда-то обманул меня, манипулировал мной, а затем спас. Его кожа бледна, и он резко вдыхает. Его грудь и торс обнажены, а в глазах горит волчий блеск. Он сжимает челюсти, и в этот момент молния освещает колодец.
— Аврора?
Вода стекает вниз, и дно под ним исчезает. Он задыхается и хватается за стенки, впиваясь пальцами в трещины в камне. Его бицепсы напрягаются, и он кряхтит, медленно соскальзывая вниз. Связь между нами натягивается, и меня тянет вперед. Она мерцает, словно потрепанная веревка, связывающая нас.
— Разорви ее! — кричит он.
Раздается раскат грома, и он, вздрогнув, скользит на несколько метров вниз. Я вскрикиваю, когда мое тело ударяется о край колодца. Онемевшими пальцами я цепляюсь за связь между нами. Она дергается и рвется.
— Разорви ее! — раздается его голос. — У тебя есть сила! Она всегда была!
— Нет.
— Не будь дурой, Аврора! — Дождь струится по его лицу, по губам. — Я утащу тебя за собой.
Вспоминаю каждый сон, в который он попадал, о самодовольстве, появлявшемся на его лице, когда он приказывал мне бороться. Лицемерный, снисходительный, невыносимый дурак.