Его черные волосы растрепаны, пряди вьются надо лбом. Ворот рубашки расстегнут. Он выглядит расслабленным, а за его спиной слабо мерцает огонь в камине. Он кажется безобидным. Уязвимым. Интересно, насколько тщательно он готовил свой номер. Или, возможно, ложь для него просто естественна.
Блейк работает на Ночь, и так было всегда. Он искал меня.
Я всегда притворяюсь, сказал он мне однажды. Мне следовало бы прислушаться к его словам.
Уверена, что сейчас он тоже притворяется. Вижу это по его напряженным рукам, сжимающим подлокотники кресла, и слегка выпрямленной спине. Чувствую, как кольцо настороженности сжимается вокруг моей души. Долгое время он чувствовал себя туго натянутой пружиной, и, кажется, настал момент, когда она наконец лопнула.
Я знаю его секрет.
Мой пульс сливается с какофонией в ушах.
Знает ли он, что я знаю?
Он пристально смотрит на меня, и в его глазах читается намек на вызов. Укуси.
Мое дыхание учащается. Мне нужно уйти. Нужно предупредить Райана и Джеймса. Необходимо предупредить все это проклятое королевство и мой народ тоже. Мне нужно помешать Блейку использовать меня, чтобы освободить своего хозяина. Бросаю взгляд на дверь, но знаю, что он заметит меня.
Заставляю себя расслабиться, сделать глубокий вдох и улыбнуться. Он пока не причинил мне боли, значит, вероятно, выжидает, прежде чем нанести удар. У меня есть время. Возможно, еще есть.
Я тоже могу притворяться.
— Мне приснился очень странный сон, будто за мной гонятся по лесу, — говорю я, откидываясь на подушки. Я планирую успокоить его, дождаться, пока он снова заснет, и тогда я смогу сбежать.
Он моргает. Один раз. Второй.
— Звучит пугающе.
Блейк ерзает в кресле, и я стараюсь не вздрогнуть. Он ставит ногу на край моей кровати, и я думаю, что он пытается меня защитить. Но тут я замечаю, как он задирает брюки. Слишком поздно мой взгляд падает на его обнаженную плоть, и я понимаю его намерения.
Отметина, которую я увидела, когда пряталась под его кроватью, оказалась не обычным шрамом. На его лодыжке выжжен ключ с двумя полумесяцами на конце, а кожа вокруг побелела и покрылась пятнами. У Элси и Александра метки Ночи были на запястьях, но эта… эта совсем другая. Меня охватывает новая волна ужаса, когда я вспоминаю книгу с рисунками, изображающими монстров Ночи. На них было такое же клеймо.
Блейк демонстрирует метку. Он хочет, чтобы я ему противостояла.
Поспешно отвожу взгляд, делая вид, что ничего не заметила.
Блейк вздыхает и опускает ногу. Его ботинок глухо стучит об пол.
— Давай больше не будем играть в игры. — Его слова звучат с нотками усталости, как будто это я его утомляю, и с ощущением, что меня поймали на чем-то недостойном. Во мне вспыхивает огонь, который прогоняет часть моей холодности. — Давай хоть раз будем честны.
— Честны? — слово срывается с моих губ. — Ты хочешь быть честным?
— Да, — говорит он, когда я бросаю взгляд в сторону двери. — Я знаю, о чем ты думаешь, так что скажи вслух, и я все объясню.
Раньше сила текла по моим венам, но сейчас я чувствую себя какой угодно, но не могущественной. Даже если бы я поняла, как работает сила Луны, что я могла бы с ней сделать? Превратить его в волка, сделав еще большей угрозой?
Сжимаю простыни.
— Ты не можешь причинить мне боль из-за нашей связи, — напоминаю я ему.
— Это не причина, по которой я не причиню тебе вреда.
— Ты работал на Ночь.
Жду, когда он начнет отрицать. Хочу, чтобы он отрицал.
— Да.
У меня перехватывает дыхание. Моя душа разрывается на части от страха.
— Слухи о том, что кто-то пытался освободить Ночь и создать ему армию, были о тебе. Ты Принц Ночи.
— Да.
Мой пульс бьется так быстро, что заглушает все остальные звуки. Адреналин бурлит во мне. Беги, беги, беги.
— Аврора, у нас нет на это времени. Не…
Я бросаюсь через кровать к двери, простыни путаются на бедрах, а стакан на прикроватном столике падает, расплескивая воду. Блейк хватает меня за талию и бросает обратно на матрас. Открываю рот, чтобы закричать, но он садится на меня сверху и зажимает рот рукой. Его бедра прижимаются к моим, и я ощущаю его запах. Хватаю его за запястье и впиваюсь пальцами в его кость, чувствуя соль на его ладони. Кусай. Кусай. Кусай.
— Не надо, — шепчет он, и в его глазах вспыхивает волк, дикий и прекрасный. — Послушай.
Его темная, мощная и удушающая сущность поглощает меня. Она ласкает и уговаривает, но от нее исходит такое сильное доминирование, что я почти хнычу, пытаясь оттолкнуть ее. Однако что-то внутри меня хочет уступить ей, подчиниться.
Он, как и раньше, использует Айтне, но страх леденит мою кровь. Он сильнее, чем я думала. Все это время я думала, что Каллум сдерживался. Теперь я понимаю, что это был Блейк. Капли пота выступают у меня на лбу. Его слова, сказанные в покоях Мадах-Аллайха, не дают мне покоя.
Когда придет время, крольчонок, я отдам тебе все, что у меня есть. Обещаю.
Неужели это конец? Его славное поражение?
— Перестань сопротивляться, Аврора. Послушай.
Моя внутренняя сила поднимается навстречу его силе. Протягиваю руку глубоко внутрь себя и хватаю его темные пальцы. Его хватка становится крепче, и я задыхаюсь, когда он сжимает меня. Однако я думаю, что могла бы вырваться. Когда перед моими глазами появляются предательские точки, а дыхание учащается, я понимаю, что все, что мне нужно сделать, — это отступить.
Мне кажется, он тоже это знает. Я думаю, он дает мне возможность уступить ему, притвориться, что он вынудил меня подчиниться. Потому что он знает правду, даже если я не могу ее принять.
Я хочу знать, что он скажет. Хочу доверять ему. Хочу, чтобы он сказал мне, что это ошибка, и что я не ошиблась, когда спасла ему жизнь.
Поэтому предательская часть меня замирает. Я подчиняюсь.
Притворяюсь, что не хочу этого. Даже тихонько всхлипываю, уткнувшись в его ладонь. Уголок его губ дергается, как будто он знает, что я играю. Откидываюсь на простыни и перестаю сопротивляться. Когда я, моргая, смотрю на него, мое тело смягчается и становится податливым.
Его плечи опускаются от облегчения.
— Ты собираешься кричать? — спрашивает он.
Я качаю головой, и он убирает ладонь.
— Хорошая девочка.
Мое дыхание учащается, как и его.
— Я собираюсь сказать тебе правду, Аврора, и мне нужно, чтобы ты слушала меня внимательно, потому что, боюсь, у нас не так много времени. Ты слушаешь?
Киваю.
— Да.
— Хорошо. Я не один из служителей Ночи. Я не какой-то дурак, который носит темный плащ с символом, нанесенным чернилами на мою кожу. Я гораздо хуже. Я один из пленников Ночи, такой же, как змея, которую ты убила, одно из тех чудовищ, о которых ты слышала. Тюрьма, в которую я затаскивал тебя в своих снах, когда-то была моим домом. Ты ведь это поняла, верно?
— Клеймо на твоей лодыжке, — замечаю я.
— Да. Он ставит свою метку на всех своих пленниках. Служители копируют ее, словно когда-нибудь смогут понять, что она означает.
Он отклоняется назад и становится передо мной на колени. Я не могу успокоить свое бешено бьющееся сердце и зверя, который проснулся в моей груди. Осознаю, что все еще сжимаю его запястье. По какой-то причине я не хочу отпускать его. Его учащенный пульс бьется под моими пальцами.
— Моя душа принадлежит Богу Ночи. Как и души других, которые были заперты в камере под дворцом вместе со мной. Однажды ты спросила меня, убил ли я ученого врачевателя. Я сказал тебе, что это неправильный вопрос. Теперь ты знаешь, какой вопрос должен быть правильным?
Прерывисто вздыхаю, пытаясь собрать воедино все, что знаю, все, что он мне рассказал. Страх, более густой, чем кровь, бежит по моим венам. Я киваю, но подушка заглушает это движение.