— Это завод. Металлургический. Льют металл, делают всякие штуки из него, — негромко произнесла она. Потом тяжело вздохнула, — большой, зараза. Раза в три больше города. История промышленности — это очень интересно, дам почитать. Кстати, ты сознаешь, какое это счастье, что ты понимаешь язык? И письменность? Блин, что ты молчишь про магию, а? Я же помру от любопытства.
— Когда, Аллев-Тина? Я как под воду провалился с головой в ваш мир сразу, — пробормотал Тоэн. Они столкнулись носами, потому что девушка не успела отодвинуться. — Вот освоюсь тут — и скажу, чувствую ли я эту самую магию. Но то, что мне повезло, я ценю, поверь.
Сколько смыслов было заложено в признании, не понял ни сам попаданец, ни его здешняя жена.
— Значит, так: ты постарайся больше молчать и слушать, — давала последние наставления Тина, — а может, амнезию придумать? Точно, Тоэн! Скажи, что вчера поскользнулся, упал, немного ударился головой и позабыл все, что произошло за последний месяц! — воодушевилась она.
— Амнезия? — принц застыл на ступенях здания, прикидывающегося дворцом и замком одновременно. Имитация колонн производила странное впечатление. Тяжеленные деревянные двери открылись с трудом, зато закрылись мгновенно, мощно поддав по локтю. Тоэн зашипел.
— Потеря памяти, — шепот заметался гулким эхом в просторном холле, — блин, бесит меня эта акустика.
Эхо насмешливо сказало: «Ка, ка». Тина фыркнула.
— Мне кажется, что это перебор. Ладно, посмотрим. Не убьют же меня так называемые друзья?
— Если лажать будешь, могут наорать. Не обращай внимания.
Лестница с широкими перилами ностальгически напомнила родной замок. Тоэн с удовольствием прошелся ладонью по теплому дереву. Больше ничего не напоминало о прошлом. А уж какофония звуков, ударившая кулаком в лицо из приоткрытой двери в небольшую комнатушку, и вовсе вызвала мгновенный укол боли в затылке.
— Явился, Антониони хренов! И не таращи на меня свои гляделки! Студию нам дадут всего на два часа. А сейчас зал освободится, прогнать бы лажовых песенок для детишек надо.
Тоэн-Ан буркнул намеренно невнятно вроде как приветствие. Тина тихонько ткнула его в бок по направлению сначала к разлапистой вешалке, украшенной разнообразными куртками, потом к стулу с прислоненным к нему инструментом.
Жена от него не отлипала, за что принц был ей благодарен, пусть она многого ему не разъяснила заранее. Да она и сама не знала об этой компании почти ничего. Совершенно незнакомые люди смотрели на нее как на пустое место. А на него с каким-то нетерпеливым ожиданием.
— Как на этом играют? — прошипел Тоэн.
— Знала бы — сама бы лабала, — откликнулась Тина, — дергаешь за струны правой рукой, левой их же прижимаешь. Смотри на Косю, — она кивнула на согбенного лысоватого дядьку. Тот был, похоже, в трансе. Глаза закрыты, шея вывернута под странным углом, пальцы обеих рук независимо друг от друга движутся в непонятном танце по струнам инструмента, отдаленно похожего на триолон.
Тоэн с уверенностью, которой не испытывал, сел, водрузил на колени незнакомую штуковину и попробовал скопировать телодвижения Коси. Звук получился заунывный и неприятный. Но не в правилах принца было сдаваться после первой же неудачи!
Он покосился на Тину, которая отодвинулась от него и лихорадочно что-то искала в телефоне. Тоэн сообразил, что от того, где и с какой силой он прижимает жесткие струны, зависит и тональность звука. Дома, там, в своем мире он играл на трехструнном инструменте. Особого мастерства тот не требовал, простенькая музыка была лишь ритмическим сопровождением для пения. И эта «гитара», если он правильно расслышал название, тоже издавала не слишком мелодичное и басовитое звучание.
У лысого сотоварища явно был другой инструмент — звонче, легче, невесомее. Принц мысленно пожал плечами и продолжил скоростное самообучение. И, ориентируясь на того, кого указали, подстроился под песню, если это была песня, задумчивого Коси.
Тот даже один глаз приоткрыл, одобрительно кивнул и продолжил.
Безымянный крепыш, постукивающий по барабанам, оживился, бессистемная дробь оформилась в энергичный рисунок сопровождения. Мори оторвался от ругани по телефону и прислушался.
А Тоэн-Ан замычал в ритм сам не зная что. В голове вертелись обрывки слов, вспыхивали и гасли картинки из прошлого и настоящего. В носу знакомо защекотало — он учуял слабый, едва ощутимый аромат магии. Который не был запахом, как таковым, просто принц ощущал ее именно так.
Хрупкий момент осознания был немедленно разрушен шумным вторжением двух пьяненьких девиц.