— Мори! — завопила одна из них с порога, — ты обещал мне! Ну хотя бы бэкграунд, зая!
— Верка, еще раз назовешь меня заей — вылетишь впереди своего визга, — рявкнул музыкант.
Девушка тут же убрала капризное выражение со своего милого личика, выпятила пухлые губы и принялась изображать девочку-девочку. Вторая уже деловито вытаскивала большие темные бутыли из рюкзака и расставляла их в ряд под колченогим столиком.
Барабанщик скривился, Кося немедленно отложил гитару, а Тина снова подкралась вплотную к мужу.
— Мы в туалет, на минуточку, — громко объявила она, дернула Тоэна за рукав и двинулась на выход.
— Что? — спросил Тоэн в коридоре.
— Пошли, покажу тебе нужную комнатку в этом лабиринте. А пока вот смотри, что я нарыла в интернете про бас-гитару. Как и что на ней играют, — девушка виновато вздохнула, — надо было сразу это сделать, а то сунула тебя башкой в прорубь.
— Давай. Посмотрю, — отрывисто сказал Тоэн.
Но вместо того, чтобы уткнуться в экран гаджета или войти за дверь с силуэтом писающего мальчика, остановился и притянул к себе Тину.
— Она есть, — прошептал он, заглядывая в расширившиеся глаза своей почти настоящей жены.
— Кто? — пискнула Тина. Она чуть не ляпнула то самое слово на букву «л», но прикусила язык.
— Магия. Совсем тоненькая ниточка. Она в музыке, Аллев-Тина, — принц с удовольствием прокатил на языке удвоенную «л».
Он бы не удивился, если бы услышал мысли девушки. А может, в этом тоже была она. Магия.
Отсутствовали Ивановы в комнатке осветителей всего полчаса. Тина стояла «на стреме», периодически заглядывая в приоткрытую дверь. Принц быстро просмотрел пару статей, прослушал мастер-класс по игре на бас-гитаре. Изумился тому, что все делал правильно, кроме того, не опозорился дурацким вопросом, который ему очень хотелось задать. Зачем нужны длинные шнуры, змеящиеся от каждого музыкального инструмента и почему такой странный звук.
Дислокация поменялась настолько, что ни отсутствия, ни возвращения супружеской четы никто не заметил. Мори держал на коленях Верку, а гитара была небрежно прислонена к стене. Кося, оправдывая свое прозвище, стал совершенно окосевшим, и брякал по струнам с утроенным энтузиазмом. Вторая девица активно лезла к барабанщику. Но тот, совершенно трезвый с виду, только брезгливо отодвигался и уворачивался.
Децибел прибавилось. Большая их часть исходила от людей.
Тоэн увидел, как Тина сказала ему что-то, совершенно беззвучное в общем гаме, указала пальцем в свой гаджет, развернула к нему картинкой. Принц успел разглядеть только поющего полного мужчину, фигурной бородкой похожего на приснопамятного короля Зерваса.
А потом девушка подкралась к какому-то, видимо, усилителю звука и поднесла телефон к нему вплотную. Блеющий голос заорал: «Лишь для тебя горят на небе звезды!!!» так оглушительно, что все заткнулись. От дополнительного скрежета захотелось зажать уши руками.
— Спасибо, Тина, ты настоящая жена музыканта, — с чувством проговорил Мори, — а ты, коза драная, мухой слетала в зал и проверила, свободно там или нет. А, черт, зараза, ты же кривая, как педалище. Пусти, сам схожу. Кося, сука, трезвей немедля! — каркнул, видимо, главный маленького музыкального коллектива.
Он грубо скинул с колен пьяненькую Верку и вышел, даже не оглянувшись на нее, капризно занывшую.
— Вот щас и будем распевочку делать на эту самую «для тебя», — саркастично хмыкнул барабанщик, — Тони, слабо тебе Михайлова повторить?
— Да запросто, — ляпнул Тоэн, поняв, что разговор зашел о мельком услышанной музыкальной фразе. Внутренне похолодел, перебирая варианты отказа.
Но Тина решительно пододвинулась вплотную и поднесла к его уху вездесущий телефон. Там уже была негромко включена та самая песня.
— Интернет тебе в помощь, — шепнула она.
Принц послушал примитивные напевы. Мотив был простой, как топорище, слова еще того проще. Слишком густой и переполненный инструментальный фон Тоэн справедливо счел уловкой земных технологий.
— Вит, будь другом, ведро дай! Щас сблюю, — внезапно простонал Кося.
— Нет уж. А ну вста-а-али и пошли до толчка, — обретший имя барабанщик шустро подлетел к страдающему товарищу, подхватил того под мышками, вздернул на ноги, поставил перед собой и двинул вперед, к выходу, как пешку.
— Шевели ластами, Нинка, дверь открой. Да держи дверь, блядь, больно же. Господи, как вы успеваете нажраться в хлам за минуты, я каждый раз охуеваю, — бухтение доносилось уже из коридора.
Тина невесело хихикнула. Две поддатые девицы враждебно уставились на чету Ивановых.