— Это все ты, корова жирная, виновата, — вдруг заявила Верка.
— В чем? — развеселилась Тина. Боком она почувствовала, как напрягся Тоэн.
— Только дела пошли, а ты тут, — неопределенно повела рукой неудачливая сирена.
— Дела как раз идут вовсю. Вернее, должны идти. Прогон перед корпоративами и утренниками. А не вот это все, — Тина тоже покрутила кистью в воздухе, — шли бы вы, девочки.
— Но я хочу петь! — топнула ногой Верка.
— Ну так в чем дело? Пить, конечно, легче и проще. С бодуна, может, еще приснится, что ты на Евровидении побывала.
Тоэн встал, подхватив жену под локоток, приобнял ее, показывая расстановку сил. Девицы ему совершенно не нравились. Они были похожи на выросших в самых бедных городских кварталах злобных и наглых шлюшек, готовых вцепиться в прическу при малейшем намеке на конкуренцию.
— Не откажусь послушать, кстати, — он кивнул на ту штуку, что усилила звук телефона. Как она называется, принц все еще не мог запомнить.
— Давай, беби. Мори сейчас вернется, а ты тут даешь вокал, — подхватила Тина.
Разумеется, и так уже раздраженный музыкант влетел в комнатенку именно в момент наивысшего триумфа Верки.
Та сначала пропела в микрофон что-то на иностранном языке. И было неплохо, как переглянувшись и молча задрав брови постановили супруги Ивановы. А вот когда она, несколько ненатурально подвывая, завела: «О боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына», Мори и вошел.
Лицо у него стало такое, как будто на его глазах расчленили любимую бабушку. Оценил он и оговорочку по Фрейду, и вокал. Засопел молча, не слушая заполошных оправданий, да и выставил за дверь рыдающую Верку. Нинке, которая тоже пыталась взывать к совести и жалости и помянула слёзы, ответил:
— Это пиво глазами пошло. Меньше ссать будет. Идите подобру, а? У нас работа стынет, — а потом заорал на Тоэна, — а эти два уебка где? Зал свободен, а этим только бы проебать все на свете!
— Вит потащил Косю блевать. Не парься, оклемаются и пойдем, — спокойно ответил Тоэн.
Мори подозрительно прищурился. Теперь напряглась Тина. Мысли о том, узнают или не узнают, почуют или нет подмену, заскакали в голове как теннисные мячики.
— Тони, я, конечно, выпить тоже не дурак, но с памятью у меня полный порядок. Ты клялся, что приведешь башку в порядок. Мы же решили, что берем на прицел серьезную аудиторию, а там общепринятая внешность важнее музыки. Таки больно ты на педика похож. То, что ты женат, для Арсена не показатель.
— А я тем вечером даже шел к цирюльнику. Но не дошел. Поскользнулся, упал, очнулся другим человеком…
— Я уж ждал про гипс, — прервал Мори.
— Нет, — отмахнулся Тоэн, — все хуже. Так быстро грохнулся, что выругаться не успел. Стою на четвереньках, головой мотаю и понимаю, что я вообще не знаю кто я. Не-не, не бойся, вспомнил. Но как-то частями, что ли. Домой притащился, то есть ноги сами привели, дверь отпираю, прям потом облился. Показалось, почему-то, что там, в квартире, сидит баба такая жуткая на троне и свора придворных, как в кино. Дверь открою — и они кинутся на меня все.
— А там была всего лишь я, — подхватила Тина.
— Золотая женщина, — Тоэн обнял за плечи супругу, — если бы не ее поддержка, я не знаю, что бы делал на работе вчера. Прикинь, забыл, как кассу снимают, на карточки пялился, как новорожденный. А волосы… Я постараюсь максимально скромно прибрать в хвост, но обрезать даже не проси.
Мори даже протрезвел от изумления. Он недоверчиво поглядывал то на Тину, то на Тоэна.
— Ладно, замнем пока. Во, ты глянь на это чудо в перьях, — он тут же переключился на серо-зеленого Косю, ползущего по стеночке, — не, ну ты как играть будешь, если от звука моего голоса тебя плющит, а?
— Нормально, — жалобно простонал Кося, — гитара тише тебя, пошли, я готов.
Тоэн-Ан сам поражался своей смелости. Откуда что взялось? Язык независимо от мозга плел какую-то сказочку. Принц не представлял раньше, что так можно. Как будто сидишь в своей собственной голове и наблюдаешь за процессом. Он даже подумал, что версия с падением и амнезией вполне рабочая. Потому что в башке каша несусветная.
На сцене он ощутил себя совсем странно. Может, потому что зал, не уступающий по размерам королевскому театру, был пуст. А может, потому что раньше он смотрел как раз оттуда сюда.
Какой-то парень в грязноватой робе подвигал ящики, протащил бесконечные шнуры от инструментов, воткнул их стальные наконечники в непонятные коробки и убежал.
Дальше все как-то само собой сложилось, и неплохо сложилось, с точки зрения полного профана, которым принц был в деле исполнения земного репертуара. Мори чувственно и с придыханием завывал в микрофон глупейшие рифмованные слова, подбрякивая себе на гитаре, Кося отвечал за основную мелодию, Вит отстукивал ритм. Бас-гитарист по сути только слушал и поддерживал этот самый ритм. Во время небольшого перерыва принц подсел к своей жене, изображающей благодарную публику, быстренько прослушал одну песню на телефоне.