— Не знаю, как у вас, а здесь скоро праздник Нового Года, — торопливо объясняла Тина, — единственный, который даже взрослые люди любят и с удовольствием отмечают. Коллективно в том числе. Соберется толпа с одного из цехов, к примеру, поесть ритуальных салатиков, вручить подарки друг другу, ужраться в сосиску, натанцеваться до упаду, может, перепихнуться по-быстрому в тихом уголке с кем. А вы будете музыкальным сопровождением. Ну это в ресторане, да и здесь будут сборища, может чуть культурнее. Песни новогодние надо знать. Ты иногда поешь, то есть Тони, то есть ты…
— Понял, — улыбнулся принц, — в лесу родилась елочка, это ведь для детей?
— И для взрослых. Ностальгия по детству. Иногда еще слова смешно переделывают. Если будут подкатывать поддатые бабы или мужики с просьбой спеть именно так и листочек с текстом дадут, ты не удивляйся. Пой! Когда уже все кривые, там все равно бывает. И Мори, насколько я знаю со слов Тони, грешит иногда на корпоративах. Пьет и начинает вести себя неадекватно. Тогда и будет твой выход.
— Понял, — повторил Тоэн.
Репетиция продолжилась. А Тоэн-Ан ощутил, что вот тут, на сцене, он чувствует себя все увереннее и увереннее. Щекотание в ноздрях усилилось, переместилось выше, втекло в мозг, расцветило все вокруг. Слегка потертые бордовые кресла в зале стали казаться ярче, тусклый экономный свет прибавил в мощности и высветил единственного зрителя, почти не различимого ранее.
Лицо Аллев-Тины горело, а глаза сияли искренним восторгом. Принц слегка качнулся от напора еще одной силы. Она была незнакома, не имела цвета и запаха, как та, что он нашел здесь в музыке. И, вот странно — исходила от человека. Его жены.
Тоэн-Ан не пытался осознать все это, но стало вдруг заранее жаль потерять ее, хрупкую ниточку странной магии, что согрела, как теплый шарф.
Жить
На следующий день принц остался один — Тина убежала на работу. Самому принцу-музыканту нужно было явиться в тот же дом культуры чуть позже. А пока он старательно осваивал земную технику. Постоял под душем, перебирая многочисленные флакончики. Запахи были странные. Но мылилось все настолько сильно, что придирчивое высочество осталось довольно. На бесконечный и непонятный список ингредиентов, честно приведенный на каждом бутыльке, принц посмотрел с содроганием, заподозрив перебор с той самой химией.
— Да переживу. Жена не облезла — значит, и я не полысею, — сказал он вслух.
Вода с шумом била в металлическую ванну, и за этими звуками Тоэну померещилось, что в квартире кто-то ходит. Стало не по себе. Но водные процедуры он не прервал, только сократил.
Никого, конечно же, не было. Показалось. Но, присев и включив телевизор, попаданец задумался о своем. Мелькающие крутые ребята с совершенно фантастическим оружием, запредельно прекрасные женщины, пейзажи — все это было не просто интересно, а необходимо ему для познания здешнего мира. Но тревожное чувство все равно отключило восприятие.
Вот чего он испугался? Того, что сюда проник колдун с той стороны, который может вернуть принца на его законное место? В тихую безымянную могилу?
Тоэн передернулся, разворошил мокрые волосы, списывая все на холод. Он забыл, что за быстро высушивающую штуку ему показывала Тина. Пришлось трясти головой и ждать. И думать.
Короткое затишье перед грядущей музыкальной работой следовало бы потратить с пользой, да хоть послушать новогодний репертуар, попробовать пропеть пару фраз. Он даже откашлялся, прочистил горло и громко сказал:«ляа-а-а». Чуть не засмеялся, фыркнул. Акустика в небольшой, заставленной мебелью квартирке была никакая.
Зато невнятные страхи и сомнения улетучились. Пока.
Тоэн прикинул время, необходимое на сборы, дорогу, поесть и прочие мелочи, да и углубился в изучение местной культуры.
А потом дни помчались как ненормальные. Тоэн перестал вздрагивать при звуке имени, которым его называли, сам, не морщась, принялся выдавать ненормативные комментарии. Иногда, видимо, допускал ляпы, потому что коллеги-друзья поглядывали сочувственно, а то и принимались советовать и подсказывать. Например, как ловчее шифровать от жены любовницу или незадекларированные доходы.
Тоэн по-свойски посмеивался, но в глубине души кривился. Вот что этому козлу, его предшественнику, было надо? Занимался тем, к чему лежала душа, особо не напрягался. Это, как принц успел понять, здесь было редкостью. Да что там, в любом мире, получается, сложно, а то и невозможно совмещать любимое дело и работу ради денег. Счастье, когда это «два в одном».