Выбрать главу

Тина выключила ночник, сложила руки поверх одеяла, закрыла глаза и попыталась представить себя в другом мире. Что бы она первым делом сделала? Послала бы всех правителей в пешее эротическое? «Принц — это самец принцессы и самое бесполезное существо на свете», — всплыла вычитанная откуда-то дельная мысль.
Девушка хихикнула в полусне, поморщилась от запаха пригорелого масла, отметила еще, что драгоценный муж улегся рядом, а потом отключилась.
Сон был смешной. Принцессой была она, Алевтина. И выбирала женихов, которые сдавали нормы ГТО прямо в тронном зале. Все персонажи были нагло передраны подсознанием с иллюстраций к «Золушке». Царь-батюшка свистел в судейский свисток и гусиным пером заносил в длинный свиток результаты. Покрикивал он противным фальцетом.
Алевтина поняла, что это будильник визгливо хрипит на последнем издыхании батарейки. Она подскочила, хлопнула по заячьей фигурке, глянула ей на пузо.
— Бля. Почему на час позже? — прохрипела недоуменно девушка. Она быстро поднялась, поспешила в ванную, приводить себя в божеский вид.
И только всосав одним глотком порцию кофе поняла, что у нее сегодня выходной. Это Тони нужно вставать. Вечно он в последнюю минуту срывается, скотина. ТЦ совсем рядом, конечно, но укоризненные замечания за опоздания хозяйка адресует не Тони, а Тине. Как маме первоклассника.
Алевтина преисполнилась праведного негодования. Она схватила кувшин с холодной водой и пошла будить мужа.


— Подъем, тебя ждут великие дела, — сдернуть одеяло и плеснуть водичкой в лицо было делом одной минуты.
А на второй минуте до нее дошло, что дело нечисто. Утонченное лицо с сердитыми аквамариновыми глазами вроде бы знакомо до последней черточки. Но откуда ореол длинных темно-русых волос на подушке? Он же подстригся!!!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Женщина, ты что себе позволяешь? — холодно произнес муж.
Он не подскочил с матерным воплем, не заныл, что еще десять минуточек. Поведение родного чудовища было настолько нетипичным, что Тина похолодела. И эти волосы еще…
— Тони, пора вставать, — повторила она упавшим голосом, начиная подозревать самое невероятное.
— Ты кто такая? — спросил Тони еще более надменно.
Потом он приподнялся на локте, одеяло окончательно сползло, открывая совершенное и обнаженное тело.
Алевтина испуганно попятилась. Это был не ее муж! Он уже давно не спал голым, любовь его не грела, вечно мерз, а потому прятался во фланелевых пижамах.


— Так, — припечатал не-муж. Он сел, прикрылся уголком одеяла, огляделся. Лицо его окаменело, и Тина не могла понять, о чем думает. Никогда-никогда-никогда Тони не смотрел так… Оценивающе? Расчетливо? Как компьютер? А компьютеры смотрят?
— А ты кто? — теперь была ее очередь спрашивать. Дверь она уже чувствовала спиной, ручка больно ткнула в позвоночник. Если что, сбежать можно быстро. Но почему возникла мысль о побеге из своего дома?
— Принц Тоэн-Ан, если тебе это о чем-то говорит. На кого работаешь? На Зервасов? Или на дядюшку? — светским тоном осведомился незнакомец.
— Я? На Хлопотову я работаю, как и ты, Тони. То есть муж мой. Ты, вы. Я хотела сказать, что... Кстати, где Тони? — нашла точку опоры Алевтина. Она подпустила истерических ноток в голос.
— Твой муж похож на меня? — быстро спросил принц.
— Д-да, только он вчера подстригся, — затормозила Тина.
— Что это за конура собачья? Где мы находимся? — продолжал выстреливать вопросами Тоэн-Ан.

За выстраданную ипотеку Тине стало так обидно, что она немедленно налилась злобным весельем:
— Планета Земля, Россия, город Энск. И это не конура, моя квартира. И никаких принцев я не знаю, как и этих, Зер-пер, забыла, короче. С дядюшкой твоим тоже не знакома. У родителей моего мужа нет братьев и сестер.
— Я не твой муж, женщина! — огрызнулся обнаженный красавец. Он запустил руки в роскошную гриву волос, отчаянно рыкнул.
Одеяло немедленно сползло и показало не виданное ранее Алевтиной зрелище — депилированный мужской пах. Даже «блядская дорожка» отсутствовала. А у Тони была… Девушка залипла, не в силах отвести взгляд. Но дернулась от короткого смешка, да и принцев член, до той минуты пребывавший в покое, заинтересованно приподнял голову. То есть головку.