Новый год и новая жизнь
Последний приступ паники настиг Тоэна перед дверями квартиры. Дороги он не заметил, хотя Аллев-Тина азартно взмахивала руками и указывала ему на колоритные компании, бродящие по улицам, и дурацкие хороводы вокруг сверкающих огнями ненастоящих ёлок. Грохот петард и внезапные салюты тоже не тронули. Он и не такое видал, хотя краешком сознания отметил гордость в голосе жены, когда она сказала, что в полночь настанет полный армагеддец.
— Ну наконец-то! — нетерпеливо воскликнула отворившая им женщина.
— Анна Михална, с наступающим, — ринулась вперед Тина.
А Тоэн жадно смотрел на знакомо-незнакомое лицо. Это была она, его мать, то есть мама. Такой она могла бы быть, если бы не статус, если бы не постоянный жесткий самоконтроль. Да, у здешнего воплощения матери нет королевской осанки, как и корсета, да, мимические морщинки добавляют возраста. Но живой свет в глазах его же и убавляет.
— С наступающим, — нерешительно вклинился принц.
С него тут же сдернули куртку, кинули под ноги смешные тапочки с ушами и потащили к столу.
— Антошка! Давай, пропажа, рассказывай, что как. Что веселенького отмочили пьяные клиенты? Я с прошлого года помню про ту парочку, что перепутала ваш отдел с секс-шопом и искала пионерскую форму для игрищ.
— Да? А я забыл, — растерялся Тоэн, — ты лучше про себя скажи. Как работа? Как здоровье?
— Ой, Тина же говорила… Ты что, правда так сильно упал? А к врачу? Я знаю — ты их терпеть не можешь, но все-таки. А вдруг опасное что-нибудь в голове? Что ты как маленький, в самом деле. Садись, что тебе положить? — мама тараторила, немного встревоженно вглядываясь в его лицо.
Тоэн почти ждал, что она сейчас заботливо потрогает его лоб, проверяя температуру, а потом накормит с ложечки очень полезной едой.
— Все замечательно, мам. Подумаешь, забыл! Значит ерунда была не стоящая внимания. Зато сочинил пару песен.
— Кто тут упомянул музыку?
Раскатистый баритон был тоже таким, что принц по привычке вскочил и вытянулся, как на параде.
— Отец?
— Господи, что за тон? Услада для моих старых ушей, — вошедший в комнату крупный мужчина благодушно ухмылялся, — ты посмотри, мать, сколько почтительности. Антон, ты точно ударился сильнее, чем хочешь показать.
— Я… Да я просто соскучился, — ляпнул Тоэн.
— А ну-ка.
Отец как-то быстро оказался рядом, и ребра принца ощутимо хрустнули в медвежьих объятиях.
— Алевтинка, ты его не кормишь что ли? Схуднул с прошлого раза, — захохотал Юрий Владимирович.
— Я в образе.
— Да он жрет, как шахтер после смены!
— В мою породу, не в коня корм.
Тоэн, Тина и Анна Михайловна возмутились на три голоса, переглянулись и разулыбались.
— Юр, открывай бутылки, наливай, да двинь к ребенку блюдо с курицей поближе, — принялась давать указания Анна Михайловна.
— Простите, а Олега ждать не будем? — из вежливости поинтересовалась Тина.
— Я скоро стану бабушкой, — сыто улыбнулась свекровь и погладила себя по животу, как будто сама вынашивала, — Наталья мается токсикозом, а Олежка порхает вокруг нее. Не до гостей им.
— Да ну их, мать. Я позавчера был, подарки доставил, как ты велела. И остался чайку попить. Наташка засуетилась, силком просто усадила, но у меня носом чай пошел, как увидел, что она наворачивает, — с удовольствием принялся повествовать Юрий Викторович, — ты у меня, Ань, вроде не мазала варенье на копченую колбасу. И соль в сладкий сок не добавляла.
— Да ладно! Ты просто забыл, как я требовала чипсов местного производства. В коробках такие были, помнишь? А они как раз тогда пропали. В девяностые быстро все появлялось и пропадало. Так я и знала, что ты забыл. Ой, Тина, ты же должна была их застать. Сколько тебе было, когда я Антошку носила? Лет семь? Больше?