Тина сжала ручку, занесла ее над аккуратно вырезанным маленьким квадратиком бумаги. Хочу, чтобы Тоэн остался со мной навсегда? Хочу всегда лететь на крыльях любви? И чтобы бабочки эти пресловутые щекотно порхали в животе? Хочу другую работу? Хочу детей? Хочу, чтобы никогда не грызло беспокойство, а было вот как сегодня утром — тепло, уютно и некуда спешить?
«Ты еще королевной захоти стать», — ехидно пропел внутренний голосок. И девушка расслабилась. И в самом деле, с чего она так напряглась с этим глупым обычаем? Когда сбывались эти загаданные под бой курантов желания? Стоило помянуть всеобщие часы, как раздался первый бум. Тина метнула взгляд на мужа, на свекра со свекровью — все сосредоточенно и совершенно серьезно выводили бисерные буквы.
«Хочу, чтобы меня понимали», — написала Тина, подожгла бумажку, которая занялась на изумление бойко, уронила в бокал с шампанским крошечный клочок и припала к волшебному напитку.
Куранты отбивали последнюю минуту старой жизни, а мысли и желания продолжали толпиться, с каждым глотком обозначая себя. Тине показалось, что время замедлило свой бег, окружающие движутся как под водой, лениво и величественно подносят огоньки к своим заветным желаниям, дым не спеша выпускает серые ниточки вверх, стрелка на телечасах долго думает, прежде чем сдвинуться с места.
Алевтина допила отдающий апельсинами и пеплом напиток и потянулась за поцелуем к мужу, наплевав на мелодраматичность жеста и мнение присутствующих.
А Тоэн, погоняв в голове похожие мысли и желания, и внутренне посмеиваясь над серьезно-азартными лицами родителей, нацарапал коротенькое предложение и проделал все последующие манипуляции.
Поцелуй под вопли из телевизора и грохот петард на улице получился великолепным. Жена отдавала себя с такой готовностью, что Тоэн совершенно потерялся и забыл где они находятся.
— Во молодежь зажигает! — захохотал отец, — осторожно, а то восьмое марта будет в обнимку с унитазом.
— Тина, а ты не беременна ли? Что-то сияешь неприлично, — Анна Михайловна слегка нахмурилась, просканировала специальным взглядом невестку и с довольным видом откинулась на спинку стула.
Молодые Ивановы переглянулись.
— Пойду я чай себе налью, — подорвалась Тина.
— И я.
— Кухня — это мило, но, Антошка, в твоей бывшей комнате есть кровать.
— Мама!
— Не мамкай, — засмеялась Анна Михайловна, — идите, поговорите. Только не убегайте сразу, дети, у нас еще свинина под сладким соусом томится.
— О-о-о, — картинно простонала Тина, — без вашего коронного блюда новый год не настанет. Полчаса на то, чтобы все утрамбовалось, — она похлопала себя по животу.
«Пока еще плоскому», — пронеслась метеором книжная фраза. На самом деле животик был далек от фитнес-канонов, а станет… Тина мысленно увидела себя ужасно толстой и неуклюжей. А рядом Тоэн-Ан, прекрасный, как киношный эльф. Рядом ли?
Она сама потянула попаданца, не знакомого с планировкой довольно просторной квартиры, в «его» юношескую келью.
— Ты уже что-то мрачное придумала, — сказал принц, захлопнув дверь.
— Да ну?
— У тебя левая бровь хмурится сильнее, — он провел пальцем по упомянутой бровке, погладил и вторую, чтоб не обидно было.
— Я стану страшная, — дрожащий выдох.
— Ты будешь самая уютная. Там же котёнок, помнишь? — Тоэн-Ан приземлился на аккуратно заправленную кровать, дернул Тину на себя, поймал, развернул, подтянул себя и ее к изголовью.
Алевтина свернулась меж разведенных ног мужа, обняла его под коленом, заглянула вопросительно в глаза.
— Какой котенок?
— Который тебе приснился.
— Ох ты! Точно! — она прихлопнула ладошкой рот, — так, постой-ка. Я же предохраняюсь, пью таблетки. Вот голова садовая, вообразила уже…
Тоэн приподнял расстроенно опущенный подбородок, погладил большим пальцем по губам, отдернул руку.
— Эй, ты чего кусаешься?
— А ты чего смеешься?
— Не пыхти, лучше мурлычь. Я вижу маленькую точку, она светится, — прошептал он в самое ухо жены и положил ей руку на живот, — вот здесь.
— Ты уверен, что не маг, не оборотень? Почему котенок-то? И как же таблетки?
— Есть легенда, что в нашем роду затесался эльф. А эльфийская кровь сильна! Плевать ей на ваши земные таблетки.