— Тони, то есть Тоэн, постарайся отстранить это от себя, не переживай. У тебя теперь другая жизнь, — нерешительно сказала Тина.
И принц понял, что прослушал часть речи, задумавшись об этих самых «отношениях». Вот чего не было в его прежней жизни! Разовые акции с веселыми служанками, визиты в бордель — вот и весь опыт. Подразумевалось, что он однажды женится на какой-нибудь аристократке, а то и зажиточной горожанке. Заграничные принцессы ему не светили ни при каком раскладе. Укреплять связи с маленькой страной никто не стремился.
— Все хорошо. И называй меня Тоэн, пожалуйста. Можно Ан, но только наедине.
— Хорошо. Тоэн, — повторила Тина, — а теперь тебе предстоит еще один квест — репетиция и знакомство со старыми друзьями.
— Если ты считаешь, что надо, я пойду. Не могу дать гарантию, что не рассорюсь с этими самыми друзьями за полчаса.
— А вдруг тебе понравится? Именно как заработок? — Тина пожала плечами с деланной небрежностью, — стоять, пусть и на крошечной, но сцене для некоторых легче, чем обслуживать капризных клиентов. Ну и атмосфера…
— По меркам принца — фиглярство не лучше службы продавцом в лавке, — усмехнулся Тоэн. — Ладно, проводить я тебя провожу. Ты лучше сам позвони Мори, время уточни, может, свободный зал будет посреди дня, а то и студия в ДК. — Если ты думаешь, что я что-то понял, то это не так, — растерялся принц.
Группа
Под три чашки кофе для каждого, да с вытащенными из заначки конфетами рассказ о домах культуры — зачем они создавались когда-то и что там происходит сейчас — пошел гораздо веселее. Тина воодушевленно вспоминала, как она ходила в детстве в кружок бальных танцев, а потом на моделирование. Смеялась, пересказывая свои аргументы, которые она приводила мальчишкам в доказательство того, что моделям самолетов все равно, какого пола сборщик. Лишь бы с логикой дружил.
Тоэну было интересно. Надо же, сколько всего придумали здесь для саморазвития! Он успел пожалеть почивший в бозе непонятный «советский союз», в котором было все так замечательно. Но и горечь, которой отдавал смех его невольной жены, тоже заметил.
— Тебе тоже не нравится то, чем ты занимаешься, — сделал вывод он.
— Ну, я привыкла, — Аллев-Тина отвела глаза, — училась я на сметчика. Цифры, схемы, расчеты — это немного скучно и сейчас востребовано. Платят хорошо, но работать надо пятидневку. Это тяжело будет, если я захочу вернуться в профессию.
— Женщина, делающая расчеты! — восхитился принц.
Тина польщенно зарделась, хотела было начать отнекиваться. А потом подумала, какого черта! Пора учиться просто благодарить за комплимент.
Прокладка тонких мостиков взаимопонимания опять откладывалась. Тина позвонила Мори, вернее, набрала номер и подсунула Тоэну под ухо. А сама принялась суфлировать.
Минут двадцать длились переговоры на разных, по сути языках. Девушка корчила рожи, беззвучно артикулировала нужные ругательства, Тоэн послушно повторял, вроде даже понимая что-то. Брови его стремились слиться с шевелюрой, в глазах принялись отплясывать черти, или что там водится в иномирских принцевых мозгах.
Тина и сама уже с трудом сдерживала смех. Главное они поняли — срочно бежать в северный микрорайон, называемый в народе Фанерой, в тамошний дом культуры.
— Боже мой, боже мой, новогодние праздники! Тоэн, это же полная жесть. Пьяные корпоративы, ты не представляешь, какая это дрянь, — она нервно подхихикивала, — и одеться тебе все же придется не так… мнэ… строго.
Принц мученически вздохнул. В его мире были и бродячие барды, и королевские театры. Разницу он понимал. И про праздник он тоже понял — петь и играть перед компанией жрущих людишек. Хорошо, он попробует.
После того как Тоэн, взбодренный тычком в спину, влез в теплое нутро большой самобеглой повозки, сердце его почти успокоилось. Аллев-Тина указала ему на сиденье, сама приземлилась рядом. Принц приник к окну, почти копируя сидящего впереди ребенка. Тот громко и требовательно интересовался у матери, почему машины дымят, почему снег идет, почему у Саввы есть робот, а у него нет… Молоденькая мамочка бурчала невнятно и раздраженно.
Тоэн тоже хотел бы знать ответы на все вопросы. Давно ли здесь ездят без помощи животных, как умещаются люди в этих домах, что это там за клубы белого и серого дыма, заслоняющие полнеба?
На последнее его жена — да, мысленно он так и называл ее — ответила сама. Мысли читает, что ли?