— Насколько я знаю, у Северуса пока нет проблем со здоровьем, — холодно сказала Лили.
— Насколько я знаю, — усмехнувшись, ответила Джинни, — с него станется не распространяться о таких вещах, особенно в твоем присутствии. Лили, это естественный ход жизни, и нарушить его нельзя.
«Да? Ну, это мы еще посмотрим!» — подумала Лили, но вместо этого сказала:
— Значит, ты предпочла бы, чтобы я вышла за кого‑то другого?
— Разумеется, да, — подтвердила Джинни. — Но я уже сказала тебе: ты имеешь право решать сама, и я стараюсь уважать твое решение.
— А папа?
— Я поговорю с ним, — устало вздохнула Джинни. — Но сейчас, думаю, лучше оставить его в покое: ему нужно время, чтобы прийти в себя, потому что для него это, конечно, был удар ниже пояса… Да и я, пожалуй, пойду лягу спать, — сказала Джинни, и Лили показалось, что мама всё еще втайне надеется, проснувшись утром, обнаружить, что всё случившееся приснилось ей в кошмарном сне.
Конечно, нужно было думать о предстоящем зачете по взаимодействию заклятий, очень трудном и важном. Но почему‑то в голову лезли совсем другие мысли: прощальный поцелуй на пороге, дом у озера, и серебристо–белая мантия, которую она видела в лавке у мадам Малкин на прошлой неделе.
Лили бросила бесплодные попытки читать учебник и прислушалась к раздававшимся из гостиной неожиданно громким голосам, недоумевая, кто это может шуметь в столь поздний час. Она уже хотела встать из‑за стола и спуститься вниз, чтобы выяснить, что происходит, но в этот момент на лестнице послышались торопливые шаги, дверь в её комнату открылась и на пороге появился отец.
Папа зашел в комнату даже не постучавшись; за его спиной стоял дядя Билл.
— Что случилось? — не слишком приветливо сказала Лили, не ожидавшая такого бесцеремонного вторжения.
— Лили, дядя Чарли попал в беду. Нам нужна твоя помощь, — с порога сказал отец.
Лили мгновенно посерьезнела и поднялась из‑за стола.
— Может, лучше обратиться в больницу? Я ведь еще учусь и не знаю всего, что может понадобиться… — несмотря на неуверенный тон, она уже была готова идти с отцом и дядей.
— Нет, ты меня не так поняла… — отец немного смешался. — Чарли попал под заклятие, и я хотел бы, чтобы ты попросила своего… в общем, профессора Снейпа… посмотреть его.
— Снейпа? Папа, вообще‑то уже поздно, — возразила Лили. — Я же не могу заявиться к нему в школу среди ночи…
— Ты же постоянно таскаешься к нему в Паучий! Что тебе мешает пойти в школу? — раздраженно сказал Гарри.
Честно говоря, Лили и сама не знала, что ей мешает это сделать. Просто они никогда не встречались в школе после того, как она закончила учебу.
— Он, наверное, уже спит… — неуверенно произнесла Лили.
— Лили, — Билл вышел вперед, и она заметила, что лицо у него испуганное и необычно бледное, — речь идет о жизни и смерти…
— Хорошо, — Лили наконец поняла, что дела обстоят серьезно, так что стесняться и церемониться сейчас не время.
— Иди через камин, — предложил Билл.
— Не стоит. Я могу быстрее, — ответила Лили и вызвала патронуса. Серебристая пантера скользнула в окно, и через несколько мгновений Лили уже видела комнату Северуса.
Снейп еще не спал. Лежа в кровати, он читал «Вестник целителя». Вместо привычной черной мантии на нем был такой же черный халат. Оторвавшись от журнала, он удивленно смотрел на возникшего перед ним патронуса.
— Северус, извини, что я так врываюсь… Папа сказал, что дядя Чарли попал под проклятие. Они просят тебя помочь ему. Дядя Билл говорит, всё очень серьезно.
Голос Лили звучал испуганно. Чарли был её любимым дядей, и теперь она сама начала переживать за него.
— Хорошо. Он у вас дома? — не тратя время на лишние рассуждения, Снейп поднялся с кровати, слегка покосившись на стоящего перед ним патронуса.
— Он у нас? — спросила Лили у отца.
— Нет, он в Норе, — ответил Гарри. — Пусть идёт прямо туда.
— Он в Норе.
— Хорошо, — еще раз повторил Снейп. — Я буду там через пять минут.
Через пять минут Лили вместе с мамой, Биллом и отцом выходили из камина в гостиной Норы. Сразу же следом за ними показался Северус, на ходу заканчивая застегивать мантию и отряхивая пепел.
— Где… — начал он, и тут же понял, где…
Чарли лежал на диване. Лили, даже после практики в больнице, в первый раз увидела человека, попавшее под серьезное темномагическое проклятие. Чарли лежал неподвижно, но его поза не была расслабленной, как у спящего или потерявшего сознание человека. Мышцы его были словно скручены судорогами, а лицо казалось даже не белым, а восковым. Рядом с ним стояли Артур, Молли и Джордж.