Саймон прошипел себе под нос какое‑то ругательство, но Лили не слушала его. Вид прекрасной лани заставил её вспомнить сегодняшние упражнения, и ей захотелось снова попробовать свои силы. Она подняла палочку и вспомнила медовуху в красивом высоком бокале.
– Expecto Patronum, — шепнула Лили, незаметно для Саймона направив палочку в сторону двери директорского кабинета, и серебристая пантера беззвучно заскользила обратно по коридору.
Лили продолжала идти вперед, но теперь перед её глазами были не только каменный пол и стены. Когда её патронус прошел сквозь дверь профессорского кабинета, Лили увидела комнату, которую только что покинула, и сидящего за столом Снейпа. Появление её патронуса явно не было для него неожиданностью.
«Конечно, он же видел, как я его отправляла», — подумала Лили.
Она сосредоточилась, плотно сжала губы, чтобы не заговорить вслух, и услышала, как патронус медленно, но внятно произнес её голосом:
— Извините, профессор, что так вышло. Я действительно не просила его приходить… Видите, мой патронус может говорить! — не сдержавшись, радостно похвасталась она.
Снейп как‑то странно посмотрел на нее, а потом мягко сказал:
— Да, я вижу. Вы молодец, Лили, но не стоит пытаться научиться всему за один раз. Контакт через патронуса отнимает много сил, а вы и так устали. Идите спать, я провожу вас, как и обещал.
Лили убрала патронуса, и лицо директора пропало. Пока она говорила со Снейпом, они с Саймоном уже успели дойти до холла; лань по–прежнему шла рядом с ними. Потом она преградила Саймону дорогу, и низкий голос профессора, совсем не соответствующий её нежному облику, произнес:
— Вам налево, мистер Колетт. Идите в свою башню.
Саймон вздрогнул и повернулся к Лили.
— Никак не могу привыкнуть к тому, что они умеют говорить… — сказал он, кивнув головой в сторону лани.
— Твои родители что, никогда не общаются с помощью патронусов? — удивилась Лили.
— Мои родители предпочитают общаться с помощью телефонов, — недовольно проворчал Саймон.
— О, извини! Я забыла, — виновато сказала Лили.
Она действительно забыла, что его родители были маглами.
— Мистер Колетт! — угрожающе произнесла лань, делая шаг в его сторону.
— Всё, всё, мэм… то есть, сэр, — Саймон попятился в сторону лестницы, ведущей в Гриффиндорскую башню. — Пока, Лили.
Лили, сопровождаемая ланью, не спеша дошла до своей гостиной, встретив по дороге лишь Кровавого Барона, почтительно поздоровавшегося с директорским патронусом. У входа в гостиную лань растворилась в воздухе, так и не сказав Лили ни слова, а девушка отправилась спать, старательно отогнав от себя безумную мысль о том, что этот урок был подозрительно похож на свидание.
«Хорошо, что Саймон не владеет легилименцией», — подумала Лили, засыпая.
На исследование зелья из Отдела Тайн у Снейпа ушло гораздо больше времени, чем он предполагал вначале. Ему хотелось сделать Лили обещанный подарок, но этот состав оказался крепким орешком, и только к середине апреля он начал понимать принцип действия заключенных в этом зелье чар. Зато потом дело пошло значительно быстрее. Он старался закончить с этой работой как можно скорей, посвящая ей все свое свободное время, но, к его огромному сожалению, свободного времени было у него не так уж много. Поэтому Снейпа совсем не обрадовало приглашение, полученное им от Бейна. Кентавр через Флоренцо передал профессору письмо, в котором сообщал, что устраивает большой прием в честь совершеннолетия своего сына и что «хотя людей на такие праздники приглашать не принято, для директора Хогвартса было сделано исключение». Снейп прекрасно понимал, что кентавры оказали ему особую честь и об отказе не может быть и речи, но ему совсем не хотелось тратить полдня на участие в странных и не слишком понятных для людей ритуалах лесных жителей.
На деле всё оказалось еще хуже, чем он даже мог предположить. С самого утра погода выдалась не по–весеннему холодной, а к обеду зарядил дождь с мокрым снегом. Снейп промок, и даже слизеринское согревающее заклинание не могло высушить отсыревшую одежду. От костров кентавров, сложенных из ароматических трав, было больше дыма, чем тепла, а их неспешное пение навевало невыносимую тоску.
Правда, всё это отчасти искупалось тем, что на этом празднике можно было увидеть некоторых обитателей леса, встретиться с которыми при иных обстоятельствах было очень трудно. Например, жен самих кентавров. Среди гостей профессор заметил пару джиннов, с которыми Бейн познакомился много лет назад, во время своих странствий по свету. Они имели весьма внушительный вид и крепко сжимали в руках свои кувшины, по случаю торжества наполненные вином. В листве деревьев мелькало множество маленьких фей — необычайно пугливых существ с прозрачными сверкающими крылышками. Обычно они прятались в самой чаще леса и почти никому не показывались на глаза.