— У вас есть бренди, профессор? — прервала его размышления Лили.
— Да, там, в баре… Возьмите сами, — отозвался Снейп.
Лили добавила в чашку бренди, что‑то тихонько прошептав над ней.
— Что вы там бормочете? — поинтересовался Снейп. — Тайные заклинания бабушки Молли?
— Нет, сэр, это всего лишь детский стишок, — Лили немного смутилась. — Мама всегда его говорила, чтобы мы быстрее поправлялись… Вот, возьмите, — она протянула профессору чашку. — Пейте, пока не остыло.
— Ничего себе! — изумленно сказал Снейп, попробовав обжигающее питье. — Ваша матушка вам тоже лила столько бренди?
— Нет, конечно! — рассмеялась Лили. — Но ведь вы же не ребенок. Вам, я думаю, это не повредит.
— Налейте чаю и себе тоже, или еще чего‑нибудь, — предложил Снейп. Ему очень хотелось, чтобы она осталась здесь еще хотя бы ненадолго.
— Нет, сэр, спасибо, — отказалась Лили. — На самом деле, вам лучше лечь. После этого лекарства всегда очень хочется спать.
— Мне еще надо прочитать кое–какие бумаги, так что я пока всё‑таки посижу… А вам — огромное спасибо.
Лили нерешительно посмотрела на профессора.
— Сэр, а можно мне попросить вас об одном одолжении?
— После того как вы приготовили мне это чудесное снадобье, можете просить обо всём, что угодно, — Снейп был искренне рад возможности отблагодарить Лили за её заботу, хотя и постарался скрыть это за изрядной долей иронии, прозвучавшей в его словах.
— Я видела у вас на полке большой атлас магических растений. Пока вы еще не собираетесь спать, можно я немного полистаю его? Если, конечно, я вам не помешаю.
— Да, конечно, берите! Только осторожно — он очень тяжелый. Там отличные иллюстрации — такие редко где встречаются. Они не только двигаются, но и передают характерный запах растений. Если их потрогать, можно ощутить текстуру листьев или плодов. Я вроде бы чувствую себя немного получше, так что вы мне не помешаете. Думаю, что это будет неплохая замена урока.
Снейп взялся за чтение документов, попутно наблюдая за тем, как Лили с интересом разглядывает атлас.
— Здесь так хорошо, так тихо… — сказала вдруг Лили. — В факультетской гостиной все время кто‑то разговаривает, а я так люблю читать в тишине.
Снейп не знал, что на это ответить, но она, похоже, и не ждала ответа. Через некоторое время Лили так увлеклась книгой, что забралась в кресло с ногами, время от времени мурлыча себе под нос что‑то вроде: «Ну надо же!» или «Ничего себе!» Профессор честно пытался разбираться с бумагами, но сосредоточиться ему никак не удавалось. Сидеть с Лили в одной комнате, молча читать, слушая треск поленьев в камине и допивать приготовленное ею лекарство — все это выглядело так по–семейному, что он невольно размечтался, представляя, как приятно было бы ввести её хозяйкой в свой дом, в их дом, и проводить рядом с ней каждый вечер.
Через некоторое время глаза у него начали слипаться. Сперва он старался бороться со сном, но борьба явно была неравной. Вскоре профессор задремал, и в его снах ожило то, о чем он мечтал, засыпая…
Проснулся он глубокой ночью. Почти все свечи в гостиной были погашены. Очки, в которых он читал, лежали, аккуратно сложенные, на столике. Видимо, уходя, Лили сняла их с профессора, чтобы они не упали и не разбились. Рядом с очками он увидел кусочек пергамента, на котором было написано:
Уважаемый профессор, я не стала будить Вас. Дверь сказала, что закроется сама. Жаль, что Вы не послушали меня, — спать сидя, наверное, ужасно неудобно. Спасибо, что позволили мне почитать в Вашей гостиной. Мне действительно иногда очень не хватает тишины и уединения. Желаю Вам скорейшего выздоровления.
Искренне Ваша, Лили Поттер.
«Милая девочка…» — нежно подумал Снейп. Он настолько не привык к тому, чтобы кто‑то о нем беспокоился… Поэтому он еще довольно долго просидел в едва освещенной гостиной, думая о Лили и о том, какой чудесной могла бы быть жизнь рядом с ней.
То ли профессору помогло лекарство Лили, то ли её внимание оказалось целительным для него, а может быть, это просто подействовало приготовленное им самим снадобье, но утром от вчерашней лихорадки осталось лишь легкое недомогание. То, что произошло накануне, заставило Снейпа по–другому взглянуть на его отношения с Лили. Сейчас мысль о том, что он может быть дорог ей, не казалась ему такой уж нелепой. Снейп ощущал, что она тоже по–своему привязана к нему, и это не могло не вселять в его сердце если не надежду, то хотя бы её тень.
«Ей хорошо со мной, я чувствую это, — думал он, заканчивая готовить предназначенное для Лили зелье, воскрешающее воспоминания. — И она просто не может не понимать, как много она значит для меня. Что, если все‑таки невозможное случится? Тогда единственным препятствием, стоящим между нами, станет мой возраст». Конечно, Снейп понимал, что это очень и очень серьезное препятствие, но он чувствовал в себе еще много сил и знал, что выглядит моложе своих лет. К тому же, в его арсенале было множество волшебных зелий, способных помочь ему поддерживать себя в хорошей форме.