«А вдруг он и вправду был неравнодушен ко мне? — думала Лили. — Он ведь действительно доверял мне, а теперь считает, что я все разболтала Саймону».
На самом деле, она никогда и никому не говорила того, что Снейп рассказывал ей о себе и что хоть как‑то касалось его лично. Даже когда Лили привела Саймона на тот злополучный берег, она ни словом не обмолвилась ему о том, что это место показал ей директор.
Экзамены приближались стремительно и неумолимо, и Лили, в общем‑то, было некогда особенно часто раздумывать о Снейпе. Но, тем не менее, иногда ей вспоминались их встречи, особенно последние. Директор как‑то вскользь обмолвился о том, что их уроки вносят в его жизнь «весьма приятное разнообразие», и теперь ей было жаль профессора, так много сделавшего для нее и так несправедливо ею обиженного.
Незадолго до экзаменов Лили получила приглашение от Хагрида, хотевшего в последний раз попить с нею чайку и поболтать о жизни. Она позвала с собой Рози и отправилась в гости к лесничему, который был большим другом её отца и обожал всех детей в их семье.
— Вот, уедешь, теперь когда еще увидимся, — тяжко вздыхал великан, разливая по огромным и не слишком чистым чашкам крепкий чай.
— Хагрид, перестань! — бодро принялась успокаивать его Лили. — Мы обязательно увидимся летом, да и потом, тут ведь останутся Джеймс и Альбус. И через год в школу пойдет Фредерика. Так что тебе не придется скучать по мне.
Фредерика была самой младшей из детей Поттеров, озорной, смешливой и немного избалованной девчонкой.
— Да я‑то знаю, но вот всегда грустно, когда детишки уезжают, — Хагрид шмыгнул носом и поставил на стол большое блюдо с подозрительного вида печеньем. — Я вот тут тебе подарочек приготовил… В честь окончания школы.
Хагрид достал из‑под стола небольшой металлический ящик с плотной крышкой.
— Надо бы было немного подождать, пока ты экзамены сдашь, да ведь и так ясно, что по всем предметам «превосходно» получишь, — пробасил лесничий, открывая крышку и доставая из коробки блестящую, ярко раскрашенную рептилию. Она выглядела так, словно на спину ей наклеили разноцветные леденцы, а брюшко только что покрыли лаком.
— Какая прелесть! — восхищенно воскликнули девушки. Но брать свой подарок в руки Лили не спешила, зная любовь Хагрида ко всяким опасным тварям.
— Это тигуана, — гордо представил животное Хагрид. — Не бойся, она не кусается. Безобидная зверюшка. Потом подрастет, конечно… Ну так у вас дом немаленький, небось, поместится.
— Подрастет? И какая же она будет? — с любопытством спросила Лили, беря тигуану в руки и проводя пальцем по блестящей плотной чешуе.
— Ну, — замялся Хагрид, — разные попадаются. Некоторые до трех метров, бывает, вырастают.
— До трех метров?! — воскликнула Лили. — Где же я буду её держать?
— Да ты не волнуйся, такими огромными они только под старость становятся, лет после ста. А так — метра два, не больше.
— Это, конечно, совсем другое дело, — рассмеялась Лили, но Хагрид не понял её иронии.
— Вот я и говорю! — согласился он. — А зато сколько пользы‑то! Тигуаны ведь очень умные: они и дом сторожить могут, и грядки вскопать. Вон когти, посмотри какие! Стальные! И газон всегда ухоженый будет. Она травку ровненько так съедает, прямо как машинкой стрижет. А зимой ей много не надо, картошечку там, капустку… И красота — ни у кого такой нету. Опять же, по деревьям лазает, яблоки собирать поможет. У вас ведь в Годриковом Ущелье целый сад яблоневый!
— Спасибо, Хагрид! — довольно искренне поблагодарила его Лили. Тигуана действительно была очень красивой, и пока еще совсем маленькой.
— Да, главное‑то забыл! Она еще по стенам может ползать, и по потолку. И в щели всякие пролезать, даже когда большая вырастет. Так что первое время надо её в ящике держать, или в стеклянной банке с плотной крышкой. Для воздуха только маленькую дырочку оставь, — посоветовал Хагрид, — через маленькую не убежит. А потом она привыкнет, и уж никуда от тебя не денется. Преданные они очень, тигуаны.
Тигуана ползала по ладони Лили, слегка щекоча её своими шершавыми лапками, но стальных когтей не выпускала.
— Тебя будут звать Агата, — сказала Лили, обращаясь к ней.
Она посадила животное на стол, и они с Рози стали пить чай, причем Лили незаметно скармливала Агате своё печенье. Та уплетала его с огромным удовольствием. Видимо, зубы у нее, в отличие от зубов Лили, тоже были стальные.
— Смотрите, директор! — сказала вдруг Рози, глядя в окно. — Что это он тут делает?
Лили тоже посмотрела в маленькое окошко хижины. На опушке леса, спиной к ним, стоял Снейп. Он делал руками какие‑то странные движения, смысл которых был Лили совершенно непонятен.