— Нет, но я здесь иногда читаю лекции по снятию проклятий.
— И нам вы тоже будете читать? — оживилась Лили. Она подумала, что если Снейп окажется в числе их преподавателей, то учиться ей станет гораздо приятнее.
— Не в этом году, — покачал головой профессор. — Обычно я читаю на третьем курсе, и там не так уж много часов.
— Не знаю, дотяну ли я до третьего курса, сэр, — вздохнула Лили.
Однако она уже чувствовала, как присутствие Снейпа вселяет в неё уверенность в своих силах, словно возвращая к спокойным временам учебы в школе. Он вдруг показался ей старым надежным другом в этом всё ещё чуждом для неё царстве белых халатов.
Они поднялись по широкой мраморной лестнице и вошли в небольшой коридор, ведущий к буфету. Народу было совсем немного: студенты уже разошлись, профессора тоже, а оставшиеся дежурные целители в основном сидели по своим отделениям. Снейп купил ей кофе и сэндвичей и решительно не позволил платить самой.
— Ни один студент, самостоятельно пробивающий себе дорогу в этой жизни, не отказывается от дармового угощения, — произнес он. — И вы тоже не будьте чересчур гордой.
Профессор сел за столик напротив Лили («Совсем как на уроке», — подумала она) и сказал, не глядя на неё:
— Мне хотелось о многом поговорить с вами, но я не уверен, что имею право давать вам какие‑либо советы. Как вы совершенно справедливо заметили, я — всего лишь директор школы, и не могу пытаться решать что‑то за вас…
— Сэр, не надо так говорить, пожалуйста! — умоляюще произнесла Лили. — Я ведь уже просила прощения за эти слова. Неужели вы до сих пор сердитесь?
— Есть вещи, о которых трудно забыть, мисс Поттер, — нахмурившись сказал Снейп, — но я не сержусь на вас. Просто это действительно так. Я уже один раз взял на себя смелость посоветовать вам поступать сразу на второй курс, и теперь вижу, что совершил ошибку, — он наконец взглянул ей в лицо. — Мне кажется, что большая часть ваших трудностей вызвана именно тем, что вы пропустили год и просто не готовы к свалившейся на вас ответственности. Я слишком давно оказался в роли преподавателя и успел забыть, что учеба, кроме получения знаний, предполагает ещё необходимость приспосабливаться к новым условиям, строить отношения с новыми людьми… Вы ешьте, не стесняйтесь, — отвлекся Снейп, видя, что Лили внимательно слушает его и даже не притронулась к еде. — Так будет даже лучше. Мы ведь не на уроке, и я не собираюсь учить вас. Просто мне хотелось бы помочь вам пережить этот трудный для вас момент.
Лили понимающе кивнула. Спокойный, тихий голос Снейпа словно помогал ей услышать саму себя и разобраться, чего же она хочет. И он вдруг поняла, что на самом деле хочет сейчас только одного: слушать профессора, смотреть на него и верить всему, что он скажет.
— Поймите, — продолжал Снейп, — каждый целитель, которого вы встречаете в этих стенах, прошел через ту же неуверенность в своих силах, через тот же страх перед ответственностью, что и вы. Спросите любого профессора, спросите своих товарищей. Просто они пережили все это раньше, в прошлом году или тогда, когда впервые попали в больницу. Конечно, это сплотило их, а вы попали в уже сложившийся коллектив, и вам пришлось переживать все это в одиночку. Но вы ничем не хуже их, и уж точно не слабее. К несчастью для вас, вы привыкли всегда быть лучшей, и поэтому переживаете свои неудачи острее, чем прочие. Кобрус, между прочим, говорил о вас много хорошего, а от него дождаться похвалы чрезвычайно трудно.
— Я заметила, — хмыкнула Лили. — При нашей первой встрече он не слишком‑то любезно отзывался даже о вас.
— Не обращайте внимания, — поморщился Снейп. — Он обо всех говорит гадости, но это не значит, что он меня не уважает. А вами он действительно доволен. Особенно вашим самообладанием. Эта операция… — Снейп слегка развел руками, — это действительно серьезное испытание, Лили.
— Я грохнулась в обморок, — со вздохом сказала Лили. Ей до сих пор было стыдно, что всё так получилось.
— Но лишь тогда, когда всё уже закончилось, — напомнил ей Снейп. — А до этого момента вы делали всё, что могли, чтобы спасти человека.
— Всё равно это было впустую, — покачала головой Лили. — Она умерла, и я не могу забыть этого… Профессор, вы ведь видели много смертей. Неужели все они так и стоят у вас перед глазами?
Лили понимала, что это довольно бестактный вопрос, но кому ещё она могла задать его? Не Стракусу же, который, очевидно, не чувствовал вообще ничего.
Профессор вздохнул, и Лили поняла, что эта тема является болезненной и для него тоже.
— Смерть — это то, к чему невозможно привыкнуть, — сказал Снейп, опустив глаза и словно обращаясь к своим собственным рукам, державшим чашку с кофе, к которому он так и не притронулся. — Но бывают моменты, когда нужно отключить свои чувства, в этом — единственное спасение. Я уверен, что этот Стракус — не такой бесчувственный, каким он вам кажется. Просто он понимает, что на своей работе неизбежно будет сталкиваться со смертью, и это не должно помешать ему сделать всё возможное для тех, кому ещё можно помочь.