— Знаете, сэр, — сказала Лили, — я сейчас вспомнила… Он ведь сразу сказал, что случай безнадежный, и всё‑таки пытался что‑то сделать, до последнего момента.
— Вот видите! И вы помогали ему.
Лили и сама думала о том, что говорил ей сейчас профессор, но его словам ей было поверить гораздо проще, чем собственным мыслям.
— Когда на нас сваливается груз ответственности за чужие жизни, мы все оказываемся не готовыми к этому, — сказал Снейп, и это «мы», словно объединившее их, странно порадовало Лили. — Но в ваших руках мощное оружие — ваши знания. Вам не хватает только опыта, и я уверен, что со временем он у вас появится.
— Мне здесь так одиноко, — сказала Лили, собирая пальцем хлебные крошки со стола. — В школе у меня было много друзей, а здесь я не могу ни с кем поговорить о том, что для меня действительно важно, как сейчас с вами.
— Судя по тому, что вы говорили о своих однокурсниках, эти люди не из тех, кто легко заводит себе друзей, — заметил Снейп. — Подождите немного, у вас обязательно появятся друзья. Вы замечательная девушка, и вас просто невозможно не любить.
В этот момент Лили посмотрела на профессора и, встретившись с его взглядом, поразилась произошедшей в нём перемене. Казалось, лёд, который до этого всегда покрывал его черные непроницаемые глаза, треснул, и из открывшейся глубины на неё лился поток тепла и света. Горячая волна прокатилась по всему её телу, и на секунду у Лили перехватило дыхание. Но Снейп уже снова разглядывал свои руки.
— Есть ещё одно обстоятельство, о котором вам стоит знать, — сказал он. — Если вы внимательно читали «Историю Хогвартса», то, наверное, помните о том, что школу защищает множество заклятий. Считается, что они нужны для того, чтобы в школу не проникли посторонние люди, которые могут представлять опасность для обитателей замка. Но среди них есть и такие, которые охраняют душевный покой учеников. Конечно, это не значит, что студенты не могут переживать или даже испытывать душевные муки. Но эти чары создают как бы благоприятную среду для развития ваших лучших качеств. Поэтому Хогвартс так легко становится вторым домом для своих воспитанников. А для некоторых — и единственным, — немного помолчав, добавил Снейп.
— Вы столько всего знаете, профессор… — задумчиво сказала Лили.
— Я всё‑таки директор, — пожал плечами Снейп. — Я почти всю свою жизнь провел в школе. И потом, многие из этих заклинаний мне пришлось восстанавливать после войны… с Волдемортом. Но сейчас речь не об этом, — поспешно сказал он, перехватив взгляд Лили. — Эти чары устроены так, что после совершеннолетия студенты постепенно перестают поддаваться их влиянию. Это сделано для того, чтобы, окончив школу, выпускники не чувствовали себя беззащитными. Но те, кто особенно сильно привязан к школе, или те, у кого там остались близкие друзья, могут болезненно переживать исчезновение этой магической связи со школой. Такое могло произойти и с вами. Насколько я знаю, ваша ближайшая подруга, мисс Уизли, всё ещё остается в Хогвартсе…
Профессор продолжал рассказывать что‑то о школе и о том, как она влияет на живущих в ней людей, но его последние слова вдруг заставили Лили отчетливо понять, что скучает она не по школе и даже не по Рози, а по самому Снейпу. Ей было так приятно видеть его, слышать его голос… Одно сознание того, что он пришел, когда она нуждалась в его помощи, наполняло жизнь смыслом и придавало ей уверенности в своих силах.
Она с ужасом начала осознавать, что влюблена в профессора. Влюблена — несмотря на очевидную нелепость этого факта, на огромную разницу в возрасте и в положении, и даже несмотря на то, что его нельзя было назвать приятным человеком в общепринятом смысле этого слова. Она поражалась, как могла не замечать этого раньше. Ей потребовалось расстаться с ним на такое долгое время, чтобы потом, вновь увидев, понять, насколько дорог ей этот человек. И теперь радость от встречи с директором перемешалась в её душе с растерянностью: она не знала, как ей себя вести и что делать с этим внезапно свалившимся на неё открытием.
Лили рассеянно слушала Снейпа, погруженная в свои размышления, и он, конечно, быстро заметил, что с ней что‑то не так.
— Всё в порядке, Лили? — спросил он, участливо глядя на неё. — Я совсем заболтал вас, а мне, наверное, надо было выслушать, что скажете вы.