Тогда Лили глубоко вздохнула и вернулась в дом.
Мама, судя по всему, убирала посуду, потому что из столовой в кухню пролетали чашки, но отец по–прежнему стоял в коридоре, скрестив руки на груди, и воинственно сверкал очками.
— Лили, ты вообще соображаешь, что делаешь? — снова начал он. — Ты понимаешь, сколько ему лет?
— Пап, у тебя есть ещё какие‑нибудь претензии к Северусу, кроме количества его лет? — Лили была настроена решительно и не собиралась никому, и уж тем более — папе, позволять запугивать её.
— Да у меня масса претензий! Что ты вообще в нем нашла?! — Гарри проводил недовольным взглядом медленно проплывшее мимо него блюдо с остатками торта.
— Гарри, я хочу, чтобы Лили помогла мне с посудой, — категорично сказала мама, внезапно появившаяся в гостиной. — А ты пока пойди, убери из спальни метлу. Ей там не место, я тебе уже миллион раз говорила.
Отец недовольно заворчал и потащился наверх, а Лили пошла за мамой на кухню. Как выяснилось, с посудой всё было уже в порядке: чистые тарелочки из‑под торта стояли на полке, чашки тихо позвякивали, моясь в раковине, а в окно влетела скатерть, которая стряхивала с себя в саду крошки.
Мама в хозяйственных делах была мастером. Хотя у них и был домашний эльф, Кикимер, она старалась не загружать его лишней работой, поскольку он был уже слишком стар, и использовала его в основном в качестве повара, так как готовил он блестяще.
На всякий случай Джинни закрыла дверь на кухню, села за стол и некоторое время молча смотрела на стоящую перед ней Лили, которая, в свою очередь, тоже готовилась к серьезному разговору… Это тебе не папа, тут кричать нет смысла. Зато есть шанс, что мама постарается её понять.
— Ты действительно любишь его? — спросила наконец Джинни.
— Да, — прямо ответила Лили.
— Ты уверена, что по части магии всё чисто?
— Абсолютно.
— Хорошо… — Джинни вздохнула. — Тогда делай как знаешь.
Через минуту она вдруг наклонила голову и тихо рассмеялась.
— Нет, я всегда предполагала, что твой выбор будет эксцентричным, — сказала она, — но чтоб настолько… Такого мне в самом деле было не представить.
— Мама, ты не знаешь его! — вспыхнула Лили.
— Возможно. Я даже могу допустить, что ты его знаешь. Но я хочу сказать тебе вот что: у тебя еще есть время. Присмотрись к его привычкам. В конечном итоге, вся жизнь строится из мелочей, из маленьких деталей. Человек может быть сколько угодно хорошим: умным, добрым, красивым, — но когда начинаешь с ним жить всё время, эти мелкие привычки, вылезающие то тут, то там, как злобные пикси, способны доводить до бешенства. И если он — ну, я не знаю… — храпит, или разбрасывает везде свои котлы и склянки из‑под зелий, или всегда оставляет ложку в банке с вареньем, или, например, таскает метлу в спальню… Что за идиотизм — метла в спальне! — повысила голос Джинни, чтобы её было слышно через закрытую дверь. — Эта дурацкая школьная привычка держать метлу под кроватью! Метла пылится, царапается, тормозной механизм портится… Есть же специальная кладовая, с удобными креплениями для мётел… Ладно, — махнула она рукой, — это бесполезно… Так вот, если в нем действительно есть нечто, ради чего ты готова терпеть все эти досадные мелочи, тогда, возможно, у вас что‑то получится… Только обещай мне, что если ты разочаруешься, то не останешься с ним из жалости. Это никому не нужно, и в первую очередь — ему самому.
Лили согласно кивнула. Мама явно надеялась, что Лили перебесится и изменит свое решение, но действовала гораздо более тонко и дипломатично, чем папа. Она словно незаметно подталкивала её к трясине сомнений и скептицизма, пытаясь охладить её пыл весьма прозаичными, хотя, возможно, и верными рассуждениями. Но спорить с ней Лили не собиралась. Ей нужно было погасить конфликт, а все проблемы, которые неизбежно рано или поздно возникнут, они с Северусом будут решать только вдвоем.
— Мамочка, спасибо тебе за понимание! — сказала Лили, нежно чмокнув Джинни в щеку.
— Не уверена, что я тебя понимаю… — задумчиво сказала Джинни. — Дело не в этом. Просто я хорошо знаю твое упрямство и не хочу, чтобы твоя гордость не позволила тебе обратиться к нам за помощью, если она тебе понадобится.
— Зачем мне может понадобиться ваша помощь? — недоуменно спросила Лили.
Она была уверена, что за помощью любого рода она теперь будет обращаться только к Северусу. Никто не понимал её так, как он, и никто лучше него не знал, что ей нужно.
— Лили, он действительно уже очень немолодой. И, учитывая его боевое прошлое, вовсе не факт, что он проживет долго. Это не значит, что я этого хочу, — поспешно сказал она, когда Лили, шумно втянув воздух в легкие, приготовилась возражать. — Но если это случится, то… Хорошо, если ты будешь одна. А вдруг у вас родится ребенок? — в голосе Джинни явно слышалось сомнение, но тем не менее она продолжила: — Тогда тебе понадобится наша помощь, и я не хочу, чтобы ты сжигала все мосты…