Договорить она не успела. Позади послышался топот ног, и громкий мужской бас пролетел по темной улице:
— Эй, ты! А, ну стоять!
Лейтенант сбавил шаг, и остановился.
Гонимая любопытством, Корделия чуть приподнялась, вытягивая шею, и не сдержала судорожного вздоха. Это еще кто такие?
Десять крепко сложенных мужчин стояли позади. Небритые, в грязных лохмотьях, и злые, как тысяча голодных псов, они дырявили спину лейтенанта. По их лицам, искаженным праведным гневом и яростью, сразу стало понятно по чью душу они явились.
Нет-нет-нет. Только головорезов ей еще не хватало. И разборок!
— Слушай меня внимательно, — склонившись над ней, прошептал Гарольд. Его неестественный голос пугал еще сильнее. — Как только я обернусь, беги с переулку, что в ста шагах от нас, свернешь направо, а потом налево, так ты окажешься на площади. Поняла?
Девушка растерянно кивнула, и почувствовала холодок, когда ее ноги коснулись земли, и между их телами образовался просвет.
— Даю вам десять секунд, чтобы убраться отсюда и сохранить себе жизнь, — сказал лейтенант, глядя в глаза побелевшей Корделии. Затем он слегка кивнул ей, и повернулся к разбойникам.
Корделия сорвалась с места, звонко стуча каблучками о брусчатку.
— Ах, ты сопляк! Да что можешь без своего капитанишки? А, девка-то, поди твоя, да, мундир? — вызывающе громко басил главарь. — Будет чем отпраздновать твою кончину!
— Шесть... — тихо сказал лейтенант, безразлично разглядывая лохматых и чумазых бандитов.
— Ты, что там бормочешь! Молитву? Ну так молись, гаденыш! От тебя не останется ни кусочка!
— Четыре...
— Давай ребята, налетай!
— Две...
Едва завернув за угол, Корделия вдруг сбавила шаг, и остановилась.
В груди гулко барабанило сердце, горло саднило от нехватки воздуха, а правый бок нещадно болел. Ей нужно уносить отсюда ноги, да поскорее!
Но почему же она стоит? Почему ей небезразлична судьба этого бездушного человека? Ведь если его не станет, ей будет только лучше. Правда ведь? Или нет?
Не в силах, сопротивляться своим чувствам, она зарычала и сделала несколько шагов назад. Пальцами прошлась по шершавому камню, и осторожно выглянула из-за угла.
— Один.
Лейтенант коснулся ножен, что крепились к поясу узких брюк, с высокой посадкой, пальцами огладил рельефный узор и сжал их на рукояти.
Корделия перестала дышать.
Рядом с этими великанами, лейтенант выглядел незрелым, хрупким юнцом, который только вступил в пубертатный период. Щуплый, худенький, среднего роста. Почему-то сейчас Корделия заметила, что Гарольд был невысок, как показалось ранее, всего на полголовы выше нее. А еще, у него на затылке были совсем короткие волосы...
И как же он справиться с ними? Победит? Или нет?
Она прикусила костяшку указательного пальца, онемев от ужаса и ожидания.
— Получи скотина! — заорал первый нападающий, метя громадным кулаком-молотом прямо в голову лейтенанта. Но тот словно прирос к земле. Стоял неподвижно, но уверенно.
Секунда и...
Корделия зажмурилась. А когда открыла глаза увидела, окровавленный клинок, и обезглавленное тело, еще трепыхающееся, у ног лейтенанта.
— Ах, ты ублюдок!
Каменные стены окроплялись алыми брызгами, конечности отделялись от тел, а крики бойни тонули в залпах и буханьях фейерверков, которые распускались в сумеречном небе яркими и красочными одуванчиками.
Корделия смотрела на весь этот ужас и не могла оторвать взгляд.
Гарольд... Нет... Лейтенант Бьерк... двигался с нечеловеческой скоростью. Гибкий, ловкий, меткий, он без помарок танцевал смертельный танец вместе с разбойниками, лишая жизни одного за другим.
В какой-то момент он скрылся среди мужчин, окруживших его плотным кольцом. И потому девушка не видела, как острое лезвие клинка очерчивает в воздухе ровный круг, вспарывая литые животы, как мешок с мукой. Две долгие секунды, и эти мерзавцы, осмелившиеся угрожать “черному мундиру”, замерли. А после, хрипя и захлебываясь кровью, повалились на землю, заливая узкую улицу багровыми ручейками.
В ужасе, Корделия зажала рот, чтобы не закричать. Но даже если бы она подала голос, ее все равно никто бы не услышал. И не пришел на помощь.