— Подгоню машину к самым деревьям и проделаю в сетке дыру, — сообщил Люк.
— А если нас поймают? — засомневался я.
— Кто мы такие? Безмозглые школьники из Коллетона. Поспорили с одноклассниками, что вызволим Снежинку. Действовали как деревенские остолопы, у которых любимое развлечение — стрелять арбузными семечками по простыням, повешенным для просушки на заднем дворе.
— Только учти, Люк, у охранника есть револьвер, — напомнила Саванна.
— Знаю, сестренка, но он вряд ли сможет в нас выстрелить.
— Откуда ты знаешь?
— Толита снабдила меня целым пузырьком снотворных таблеток. Ну тех, что она зовет «маленькими красными дьяволятами».
— Ты велишь охраннику разинуть рот и запихнешь туда таблетку? — усмехнулся я.
Грандиозный план Люка и в самом деле начинал казаться мне детской забавой.
— Вообще-то, братец, я пока не решил, как его угостить, — признался Люк. — Зато нашел в заборе место, подходящее для отверстия.
— Интересно, а как мы вытащим Снежинку из воды? — продолжал я.
— С помощью все того же снотворного.
— Ага, легче легкого, — съязвил я. — Прыгаем в воду, направляемся к дельфину и ловим его голыми руками. Парни с «Желтохвоста» — профессионалы с кучей всяких приспособлений — и то возились целый месяц. Конечно, куда им до нас? Мы подплывем к Снежинке, она радостно разинет пасть, и мы высыпем туда горсть бабушкиных «дьяволят». Великолепная затея, Люк.
— Тут ты прав, Том. Мы должны убедиться, что по-настоящему усыпили Снежинку.
— Снежинка рискует стать первым в истории дельфином, погибшим от передозировки, — пошутила Саванна.
— Нам нельзя ошибиться, — заметил Люк. — Давайте порассуждаем. Снежинка весит четыреста фунтов. Толита — фунтов сто. Она выпивает на ночь одну таблетку. Значит, Снежинке требуется четыре или пять.
— А если серьезно, Люк? Кто вообще слышал, чтобы дельфины принимали снотворное? Том прав.
— Точно, — согласился Люк. — Зато я уверен, что дельфины едят рыбу. Если в рыбу напихать таблеток, в нужное время Снежинка впадет в дрему без всякой колыбельной.
— Люк, с чего ты взял, что дельфины спят? — спросил я.
— Да это пока только наметки. Зато представь, сколько всего мы узнаем о дельфинах за время нашей маленькой экспедиции.
— Тем не менее, Люк, если твой план не сработает? — поинтересовалась Саванна.
— Ничего страшного. — Люк пожал плечами. — Во всяком случае, мы пытались освободить Снежинку. А сколько удовольствия нам принесла эта поездка? В Коллетоне лишь вздыхают и размазывают слезы. Как же, у них отобрали белого дельфина! А мы трое вместо пустой болтовни находимся в Майами и планируем устроить Снежинке побег из тюрьмы. Мы будем рассказывать об этом своим детям. А если сумеем вытащить дельфина, нас ждут парады, конфетти и катание в открытых машинах. Мы будем до конца дней гордиться своим подвигом. Вам нужно все это представить, ярко и образно. Я помогу вам. Закройте глаза…
Послушно зажмурившись, мы внимали голосу брата.
— Итак, мы с Томом подплываем к Снежинке. Буксируем ее туда, где нас с носилками ждет Саванна. Обвязываем дельфина веревками, очень осторожно вытаскиваем из воды и укладываем на носилки. Охранник уже спит. Пару часов назад мы растворили таблетку снотворного в его стакане с «пепси». Создаете мысленную картину? Мы переносим Снежинку в грузовичок — и прощай, Флорида. А теперь слушайте внимательно. Представьте: мы стоим на причале в Коллетоне. Вытаскиваем Снежинку из машины, развязываем веревки и отпускаем в реку, где она родилась и где ее настоящий дом. Том и Саванна, вы способны увидеть это?
Голос брата гипнотизировал нас, переносил обратно в Коллетон. Мы с Саванной одновременно открыли глаза и обменялись кивками. Мы увидели.
Наша экскурсия по периметру парка продолжалась. В южном конце, у причала, покачивался знакомый нам «Желтохвост». Судя по всему, команды на судне не было, но мы не стали приближаться. Свернув к павильону с дельфинами, мы прошли по подвесному деревянному мосту, сооруженному над глубоким рвом с прозрачной водой, где безостановочно кружили большие акулы. Они держались на расстоянии двадцати ярдов друг от друга. Рыба-молот и молодая серо-голубая акула плавали рядом. Их хвосты лениво шевелились, каждый поворот был предсказуем. Попав в океанарий, эти грозные существа лишились своего свирепого величия и теперь напоминали смирных аквариумных рыбок. Посетители, затаив дыхание, восторженно следили за их апатичными движениями.